Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 2 из 14

Глава 1

Я сидела на кровати, свесив босые ноги на холодный пол. В горле было сухо, мышцы мелко потряхивало, желудок сжался в тихой ненависти к своей хозяйке. Все признаки отравления от злоупотребления. Да, я догадывалась, что так будет. И была готова весь день пролежать в кроватке, рассказывая своей кошке по имени Фрида, как у меня болит голова, как меня тошнит и вообще - как мне плохо.

Но вместо этого мне пришлось разлепить глаза аж к обеду и сквозь насыпанный в них песок вчитываться в лаконичное послание начальства, суть которого сводилась к вопросу, почему меня нет на рабочем месте, когда я так нужна! Очевидным ответом было: потому что у меня выходной, но очевидным он был только для меня.

Поэтому я натянула свободного кроя тунику в пол, которую многие считали платьем с вульгарными разрезами по бокам; вычесала колтуны в волосах; умылась; натянула самое страдальческое выражение лица, чтобы каждая местная псина знала, как мне плохо, и сочувствовала мне, и побрела на улицу Капитана Лироя, где стояла лавка зельеваров «Котелки Ли».

Несмотря на дурное самочувствие, настроение не по часам, а по минутам скакало вверх. На улице солнышко, разумные всех мастей так привычно шумят вокруг, Фрида вышла меня проводить, а такая милость от наглой котяры может не растопить сердце только тому, у кого его нет. В общем, все было не так плохо, кроме все еще донимающих симптомов похмелья.

В лавку зашла под перезвон колокольчиков над дверью и вдохнула запах лаванды. Вчера была смена Леты, такой же работницы как и я, только я больше уроки зельеварения давала, а она чаще за прилавком, но менялись мы не редко.

А сейчас за прилавком сидел и сам начальник, критически меня оглядывая.

— Льдинка, что за несчастный взгляд? - подозрительно прищурился господин Ли Кальт.

— Да нет, не такой уж несчастный.. - я попыталась не кривиться на дурацкое сокращение моего имени, которое дурацкому начальнику казалось верхом остроумия, и от слишком яркого света, который резал чуть опухшие воспаленные глаза.

— Ты что, болеешь? Не заразишь клиентов?.. - он подозрительно прищурился и подошел ближе. Господин Кальт был старым полу-лисом. Точнее он был мужчиной среднего для полукровки возраста, но, кокетничая с юными клиентками, он любил называть себя старым лисом. «Такие очаровательные леди - услада для глаз старого лиса!», «Старый лис так польщен!..», «Старый лис то..», «Старый лис это..». В его рыжих волосах уже может и прослеживалась седина, но старым этот проходимец себя вряд ли считал.

— Нет-нет, что вы, господин Кальт, я совсем не больна! - просипела я, пытаясь незаметно отодвинуться, чтобы он не учуял..

— Это от тебя так перегаром несет!?

Да, господин Кальт, от меня несет перегаром.

— Обязательно было вчера пить, дорогуша, вот скажи мне? Перед рабочим днем-то?

Перед рабочим днем не обязательно, но у меня сегодня законный выходной, но да вам без разницы, да?

— Наши клиенты теперь подумают, что ты алкоголичка!

— Мне-то какая печаль, все равно вы уже решили меня.. - тоскливо начала я.

— Оштрафовать! Да, мне придется тебя оштрафовать! - сурово свел брови начальник.

— Представляю, как вам от этого грустно, старый скупердяй..

— Ты не представляешь, как мне грустно, не представляешь! Но на будущее будет тебе уроком, деточка, и я не скупердяй, ты меня буквально вынудила так поступить! - господин Кальт подошел ближе и посмотрел сверху взглядом разочарованного родителя: «Ну как же так, Льдинка!». Я мрачно глянула на него снизу, - а ты знаешь, что женский алкоголизм не лечится? - добродушно спросил начальник.

— А вы знаете, что раскуривание отнимает мужскую силу? - не менее участливо поинтересовалась я.

— Иди собирай материалы к мастер-классу, маленькая невоспитанная засранка, - проговорил мужчина, затягиваясь трубкой.

Ну, я и пошла. Сегодня мы делали зелье, меняющее цвет волос. Минимум магической составляющей, побольше всяких порошочков.

Господин Кальт держал лавку с ингредиентами для зелий и всякой сопутствующей мелочевкой, но этого ему оказалось мало, и два года назад он решил проводить развлекательные мастер-классы по приготовлению всяких легоньких настоек. Как он до этого додумался - делать из серьезной науки развлечение, не имею не малейшего понятия, но оно того стоило, потому что заказов у нас много и денег у господина Кальта, полагаю, тоже.

Правда, и недовольных много. В нашу лавку постоянно приходят разгневанные письма блюстителей морали, которые не могут принять, что зельеварение превращают в фарс. Письма приходят в лавку, начальнику лично, мне, как ни странно, тоже перепадает (и откуда они только мой адрес узнали?). Про нас даже написали статью в местной газетенке: «Монеты важнее Морали». Господин Кальт повесил вырезку этой статейки в комнате отдыха, собрал всех сотрудников и сообщил нам, что заголовок статьи теперь - наш девиз, наше кредо и вообще смысл жизни на земле в целом и нашей в его лавке - в частности. И очень долго злорадствовал, когда написавшую эту статейку журналистку посадили в темницу. Говорил, это расплата за наглое узкомыслие.

На самом деле, это место я любила, хоть начальничек у меня и был меркантильным гадом. С тех пор, как полтора года назад пришла сюда по объявлению на пробный мастер-класс в надежде подзаработать хоть чуть, так здесь и осталась уже в качестве мастера-зельевара и продавца. Не бог весть какая карьера, ну да и я вполне обычная средненькая магичка без даже минимальных амбиций. Уютная лавка, пропахшая травками, порошками и железом на солнечной стороне улицы; несносный начальник с лукавой улыбкой, легкой проседью и вечными штрафами; доставшаяся от бабули квартирка с маленьким балкончиком и старыми обоями в цветочек и такой же старой Фридой - все это составляет мою жизнь и, в общем-то, мое счастье. Не хватало мне только одного и отсутствие оного доставляло некоторый дискомфорт и заставляло думать о своей неполноценности.

— Котелки бери полторашки, Льдинка, - начальник подошел сзади незаметно, и я вздрогнула. Не выходя из-за спины, он забрал котелок не того размера и положил обратно на полку, а я украдкой из-под ресниц смотрела на сильную перевитую венами руку с чуть выступающими при движении мышцами, скорее слегка обозначенными, чем вычерченными, ну да он и не страж какой или кузнец, чтобы горой мышц щеголять, а скорее торгаш. Кожа на руке была сухая, немного загорелая, на ладони уже были гораздо четче врезаны линии, чем у меня, например. Волоски на руке золотились в лучах солнца и почему-то топорщились. Мне жуть как захотелось их пригладить.