Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 9 из 57

Глава 3

ГЛАВА 3

Через час иду в зал собраний и заседаний. Состояние не для слабонервных, надо признать. Всю трясет от нервов и переживаний. Вызвали всех начальников всех существующих отделов нашей конторы для отчетности перед новыми акционерами.

Из «овального» кабинета вышла наша Дашенька. Вся дёргается, не знает на кого первого из нас посмотреть.

— Девочки, сколько там красавчиков, что глаза разбегаются! — реально чуть не плачет она, кусая губы. — Аж сердце от тоски заходится!

— К делу, Даш! — перебивает её Катерина.

— Ах, да! — собирается она с мыслями. — Сначала сказали заходить по одному, потом сказали не расходиться никому и ждать, — отвечает та.

— То есть я тут могу до пенсии просидеть? — встреваю в разговор. Не смогу я на нервах столько прожить! Нужно идти первой! Как на экзамене в универе, блин!

— Короче, я иду первая, — отзывается Катька, каким-то образом прочитав мою умную мысль в голове, опережая меня и становясь у самых дверей, поправляя свою юбку до колен. Только вот разрез у неё сзади от самой задницы. Спереди — деловая женщина, а со спины — барышня лёгкого поведения. — Разведаю обстановку, наплету им всё как надо, а там решайте сами, кто за мной.

Становлюсь сама у входа в помещение, даже за ручку держусь, сжимая её трясущейся ладошкой, чтобы зайти следующей. Но каждый раз ловлю себя на мысли, что мне безумно страшно, когда смотрю через открывшуюся дверь во внутрь кабинета, сталкиваясь взглядом то с красавчиком-байкером, то с его братом красавчиком-мажором. А ведь их там ещё целая куча альфа-самцов сидит, только вот не вижу никого из них, лишь этих двоих из всех собравшихся.

Взгляд сам цепляется за них каждый раз, когда выходит очередной человек из кабинета, потому что я каждого благородно пропускаю вперед вместо себя. А эти козлы расплываются в улыбке, завидев меня, а я, как на голову больная, тут же прячусь за косяк, стараясь слиться со стеной. Проблема не в том, что я стесняюсь или не знаю, что сказать. Прекрасно знаю, ведь сама готовила всю отчетность. Проблема в том, что они смотрят на меня как-то не так. Как-то неправильно! Как будто так нельзя! Ну не должны так начальники смотреть на своих подчиненных! А ещё проблема в том, что я не люблю врать. Вот хоть убей, меня аж всю выворачивает при вранье. Я, конечно, могу учтиво промолчать, не сказать о том, что думаю. Но если меня спросят в лоб, всё выложу, как на духу! Партизаном мне не стать никогда! А эти альфы ехали тогда со мной в лифте и слышали, что я подбивала данные в отчёте. Нехорошо, конечно, получилось! Косяки так не скрыть. Но меня слёзно просил Борисыч, и я с дуру пошла ему навстречу. Я ж даже не подозревала тогда перед кем свой рот разеваю. Кто ж знал, что они тоже являются нашими акционерами? Тупица, блин!

— Ань, тебя зовут, — говорит мне Машка, когда выходит из зала, возвращая меня в реальность. — Я чуть от страха не обделалась, когда они стали задавать мне вопросы, — улыбается она мне, подбадривая.

Ну спасибо, сестра! Если Машка чуть это не сделала, то я обосрусь наверняка.

— Почему меня? Ещё ж шесть человек осталось! — не понимаю я, начиная трястись, будто пальцы в розетку вставила.

— Тихо ты, не ссы! — встряла Светка, трогая меня за плечи. — Расслабься, дорогая! Ты чего? Ты одна из всех Борисыча не боишься, а он у нас самый злой! А тут задрейфела, увидев каких-то альф-качков⁈ Ещё чего! Ты ж Анька Филиппова! Самая смелая из нас! — сдавливает она мои плечи, натужно улыбаясь. — Они там такие красавчики все! Пофлиртуй с ними! Они ж просто тупые самцы! Глазками поморгала, поулыбалась им всем, сиськами потрясла и всё! — советует мне она, растягивая мой пиджак и подпихивая меня в спину.

Ещё лучше, блин! Никогда не умела флиртовать и трясти своими прелестями!

А я гулко выдыхаю, прикладывая свою папку с отчетами к груди, как раз в тот самый момент, когда «добрые» и «милые» девочки запихивают меня внутрь помещения. Делаю глубокий вдох-выдох, процокав на каблучках к интерактивной доске, что стоит за Андреем Борисовичем.

Все присутствующие поворачиваются ко мне и молча смотрят, ожидая моих дальнейших действий. Как не завалилась по пути — одному Богу известно! Кладу папочку на тумбу и смотрю на них всех. Инсульт. Нет, инфаркт! Хрен знает что, но трясёт меня знатно! Наверное, давление. Опустилось. Нет, всё же, поднялось. Или всё и сразу. Господи!

Оглядываю зал. И правда, хороши все, как на подбор! Только вот наш дядька Черномор очень отличается от своих богатырей. Сразу видно, где Альфа, а где обычный человеческий мужичок. Глаза снова интуитивно находят этих двоих, которые сидят друг напротив друга и смотрят прямо на меня. Не просто смотрят, сверлят взглядом. Одинаковым. У них все же абсолютно одинаковые глаза. Серые! И как я раньше не замечала? Когда, блин⁉ Я их знаю — час от силы! Опять непрошенные мурашки стадом пробегают по моему обмякшему телу. Заболела, не иначе!

— Начинайте, Анна Алексеевна! — громко произносит шеф, тоже поворачиваясь в мою сторону, поведя густыми чуть поседевшими бровями, отрезвляя моё помутившееся сознание. Надо же, и правда запомнил! — Это мой лучший экономист…

— Единственный, — перебиваю я его.

— Что? — переспрашивает Борисыч, выпучив глаза.

— Единственный! — повторяюсь. — Я ваш единственный экономист.

— Ты что, мать твою, творишь? — шипит он, подскакивая и нависая надо мной.

— Да-аша-а! — ору я ему прямо в лицо.

— Да подписал я всё! — шепчет мне чуть слышно, чтобы никто не услышал.

— Покажите! — протягиваю ему руку для предоставления мне доказательств наличия подписанного приказа.

— Он у Даши, — тихонечко произносит шеф.

— Акционеры подписали? — спрашиваю у него.

— Нет пока, потом подпишут, — говорит он. А сам трясется весь. Там на морде написано, что из последних сил сдерживается мужичок чтобы не открутить мне башку и не выбросить её в окно.

— Хорошо, — спокойно говорю, подпихивая мужчинку обратно к стулу. — Тогда я потом и расскажу о радужных перспективах нашей небольшой компании. А лучше всего, прямо сейчас поведаю о нашем настоящем финансовом благополучии.

— Стой, Филимо… Филиппова! Не губи! — шипит Андрей Борисович, покрываясь пятнами. Очень похожими на трупные, хотя не приходилось раньше видеть подобные.