Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 10 из 57

— А может вы уже и нам всё расскажите, а? Мы всё слышим, если что! — улыбается байкер, показывая пальцем на своё ухо, намекая на свою супер-особенность альфы. О, ну конечно, ещё бы! Дебил! Сидит, такой деловой, развалившись на стуле, положив одну ногу берцом на колено, и смотрит прямо на нас. — Здесь хорошая акустика, — щурится он, прочитав мои мысли, будто не хотел нас обидеть, таких обделённых супер-пупер-силой. — А по поводу вашего финансового положения нам всем и так всё ясно. Вы думаете мы бы вас перекупили, если бы с вашими финансами всё было хорошо?

— У меня одно условие! — говорю, когда несчастный Андрей Борисович садится на место, опустив лысую яйцевидную башку прямо на стол и закрыв её руками.

— О, как! — встревает мажор. А остальные восемь акционеров начинают улыбаться и уже открыто смеяться надо мной.

— Да! — уверенно киваю головой. — У нас работают отличные специалисты, одни из лучших во всем городе! У нас хороший и слаженный годами коллектив…

— Да-ну? — чешет подбородок байкер.

— Попрошу не перебивать, я не закончила! — нахожусь, что ответить этому высокомерному идиоту, и ржач в кабинете усиливается.

— Извините, Анна Алексеевна, что перебил вас! — улыбается во все свои белоснежные зубы этот альфа-козёл в косухе.

— Я вас извиняю, — прямо растерялась я, честное слово, потому что не знаю, как его зовут. А яйцеголовый застонал в голос. — И да, я абсолютно честна перед вами! Прошу сохранить за нами всеми наши рабочие места! — поправляю пиджак, стараясь придать тем самым себе уверенности. — Даже за Андреем Борисовичем. Он старался, как мог, потому что знаю это. Мы любим своё дело, и отдаёмся ему полностью…

— Тогда почему у вас нет заказов? — задаёт вопрос ещё один парень в строгом деловом костюме и стильной бородкой. Ещё один столичный мажор.

— Я не занимаюсь маркетингом и рекламой, как и не знаю рынок конкурентов. Поэтому не могу ответить на ваш вопрос, — стою за трибуной, крепко держась за неё руками, впиваясь ногтями в столешницу, и очень хорошо, что она скрывает мои подкосившиеся ноги. — Вам бы не по одному нас звать, а собрать всех и сразу, чтобы решить данную проблему.

И всё решили!

Не поверите!

Не сразу, конечно же, но заказы полились рекой уже буквально через неделю бурных заседаний и споров со специалистами, и даже никого не уволили за всё это время. Даже наш Борисыч остался у руля и всем довольный.

А вот я не успевала ничерта, работая на износ ежедневно, как и многие в нашей компании. Зато недавно мне дали двух девушек в помощники, а меня поставили главным экономистом целого финансового отдела, самым настоящим замом, которым заправляли двое, чтоб их всех, красавчиков-мачо-альфа-самцов: модель и байкер.

С меня сняли часть нагрузки, ответственной за утверждение и подписание смет и планов, а также ежедневых утренних планерок, на которых мне теперь необязательно было присутствовать. Уже как несколько недель этим занимались финансовые директоры со звучной фамилией Морозовы, которых я избегала всё это время, как могла.

Теперь у каждого из отделов было по собственной секретарше с короткой юбкой, надутыми губами и грудью в два раза больше, чем моя, а у меня третий полный размерчик, между прочим, но всё равно чувствую себя какой-то обделённой, глядя на этих самых идеальных личных помощниц. Не скажу, что они не знают своё дело, но хвостами своими постоянно виляют перед директорами, гляди, ноги переломаются и вывихнутся от таких неестественных движений бедрами.

* * *

16 декабря

Нашего прямого начальства не было больше недели. Они решали какие-то столичные дела, да мы и не особо ожидали, что они постоянно будут на работе. Это ж начальство! Андрей Борисович сообщил, что они прибудут уже после Нового Года, поэтому все работаем по плану и без халтур. Ну и отлично, мать их всех за ногу! Хоть не буду отвлекаться на распрекрасные рожи этих альфачей.

Иду к себе на работу тихонечко, никого не трогаю и захожу в под завязку забитый лифт. Все сразу затихли, как только створки лифта захлопнулись. Смотрю в зеркальное отражение кабинки и вижу улыбающуюся и довольную мину Дениса Александровича Морозова, прекрасного мажора-кобеля в светлом шерстяном пальто. Он был в бежевой водолазке и брюках, и все в этом ящике давились слюнями, глядя на него, пока мы поднимались наверх. Все кроме меня, потому что у меня вообще во рту не было никаких жидкостей, так как всё пересохло напрочь, и я, по-моему, даже не дышала всё это время, стоя насупившись и пялясь в отражение лифта, боясь обернуться. На каждом этаже люди постепенно выходили, а вот мне не дали выйти, преградив путь огромным двухметровым широченным телом и нажав на цифру «семь». Твою ж, сука, мать!

— Что вы делаете? — шиплю я, когда Денис Александрович, схватив меня под локоток, потащил по коридору прямиком в свой кабинет.

— Поговорить надо! — рыкает тот, прикрывая за собой двери.

— Дэн! Неужели ты выловил нашу Снегурочку? — вскидывает вверх пирсингованную бровь байкер, который и правда оказался старшим братом этого столичного мажора.

— Дмитрий Александрович, я не Снегурочка! — держу в руках свой белый, только на выходных выстиранный пуховик, и нервно тереблю пальцами светлую шапку, став по среди кабинета руководителей, ожидая причину такого бестактного поведения со стороны этих двоих. Не решаюсь подходить ближе. Нахрен надо. Ближе к окну — меньше проблем. И плевать, что седьмой этаж. На улице сугробы, была метель на днях, надеюсь, ничего не переломаю, когда вывалюсь туда. Фу, дура! О чем думаю⁈

— Ещё какая Снегурочка! Такая же холодная, с нежной белоснежной кожей, светлыми длинными волосами и огромными голубыми ледяными глазами, — подходит сзади Денис Александрович, взяв меня своими крупными горячими ладонями за плечи, прижавшись лицом в мои распущенные волосы, тяжело втягивая воздух с моей макушки.

— Э-э-это самое, — совсем уж растерялась я, вертя головой, пытаясь вырваться, — вы меня с кем-то спутали! А отчет я вам пришлю вечером! Если вы по поводу его меня вызвали, то он почти готов, — делаю шаг вперёд, а меня никто не собирается отпускать, наоборот, уже байкер поднимается со своего кожаного кресла, опираясь руками о широкие подлокотники, лениво улыбаясь, наступая прямо на меня. И так странно смотрит, что сводит всё нутро. Замечаю, что цвет его глаз становится более глубоким и насыщенным, начиная темнеть, будто грозовые тучи сходятся в одну огромную и сейчас пизданёт молния и пришибёт меня. Ой, мамочки! — Мне просто сказали, что вас не будет до Нового года.