Страница 19 из 57
— Чеченец прав, — неожиданно подходит ко мне со спины Денис Александрович, шепча мне всё это на ушко, ошпарив горячим дыханием мою кожу. Весь этот жар мигом раздувает пламя в моём теле, и я неловко начинаю ёрзать на диване, сжав ноги вместе. Морозов хватает меня за плечо, притягивая к спинке дивана, чтоб не дергалась. Ведёт носом за моим ухом и чуть порыкивает. — Будьте осторожны и никуда не выходите. Кто-нибудь из нас подойдет к вам и сообщит, когда будет безопасно, — снова тихий рык. Такое ощущение, что он был продемонстрирован специально для меня. И что кажется ещё более странным, все эти рычащие нотки в его голосе кажутся вполне себе естественными, и, чёрт возьми, безумно сексуальными для меня! — Твою мать, Снегурка, я чувствую, что Димон довёл тебя до предела, — целует моё ухо этот нахал прямо при всехъ, ничуть не стесняясь, чуть потянув за мочку, а я дёргаюсь, пытаясь отодвинуться от него, — мне безумно нравится, как ты пахнешь, когда пропитана желанием!
Ну всё! Мои щёки краснеют от стыда, что меня поймали с поличным! Позорище! Вот это нюх у них! Собачий, прям! И ведь не отвертишься, потому что он абсолютно прав! Я никогда в жизни ещё не была так возбуждена!
— Дэн! — зовёт моего босса один из Медведевых, просунув голову в помещение. И, слава Богу, иначе провалилась бы на месте, если б этот искуситель-Морозов-младший ещё что-нибудь сказал! — Все ждут, брат!
— До встречи, Снегурка! — говорит он и нехотя уходит.
Девчонки мои тревожно загалдели и подсели ко мне, спрашивая наперебой, что же мы делали вместе с Морозовым старшим, и что же там, в коридоре, конкретно произошло. Ну и ещё их ужасно беспокоило, что сейчас мне сказал Денис Александрович, что я вся покрылась пятнами.
— Только если Катька и Светка скажут, почему очутились здесь раньше нас и ничего нам не сказали, — перевожу тему, злобно улыбаясь. Мне нужно перевести дух и успокоиться, а то все уже и забыли, каким образом именно мы с Манюней оказались в этой самой VIP-кафешке, потеряв несколько лет своей жизни от стресса.
— Мне пришло смс от Пчелова, что все уже здесь. Я тут же взяла такси и приехала сюда, — первой отозвалась Катерина. — Но из всех здесь оказалась только Светка! Потом я стала звонить вам, но сети не было. Попросила телефон на ресепшене. Вот и всё!
Смотрю на свой телефон — и правда, ни одной полоски связи, только крестик в правом верхнем углу, означающий, что старшая сестра не врёт! «Так вот почему номер не определился!» — запоздалая догадка тут же впивается в мой мозг, поясняя события сегодняшнего суматошного вечера. Но не все!
— И всё⁈ — возникаю. — А заранее позвонить и уточнить здесь ли мы — не судьба?
— Как-то не догадалась, — отзывается Катюха, потупив взор. — Я даже обиделась, что вы мне не сообщили раньше.
— Не догадалась? — встревает Маша, поддерживая меня. Вот это сестра, уважаю! Но она явно перегибает и сейчас не до этого. Нужно выяснить, может Катя со Светой в курсе происходящего.
— Маш, успокойся, хватит! — одёргиваю её. Младшенькая явно злится, подливая нам шампанского в высокие бокалы для расслабления, пока никого нет.
— Всё равно я Катьке ещё отомщу! — отзывается она, морща милый носик. Да, ради Бога! Я только «ЗА»!
— Непременно, — улыбаюсь ей, кивая головой. — Света, ты тут как?
— Меня забрали прямо из офиса Чеченовы, предварительно уточнив, где находится мой сын, — опускает взгляд вниз, стесняясь говорить дальше. — И я оказалась здесь! Мне никто ничего не объяснил! Я вообще ничего не поняла! Я не могу им сопротивляться, девки! Что делать? — чуть ли не истерит Света.
— И что ты сказала?– спрашивает Машка, недоумевая, потому что Света никогда не оставляла одного своё дитятко. — Где сын-то?
— С няней! — отзывается та. — Мне эти братья-переростки наняли её, когда узнали, что у меня есть ребенок. Она его забирает из садика и сидит с ним, когда он болеет. Помните? Я ж говорила уже…
— Говорила! — соглашаюсь я, складывая пазлы в голове. Они всё просчитали. И это неплохо! Потому что Света — ответственный человек, и работа для неё тоже очень важна. Потому что благодаря именно ей она оплачивает все свои счета, так как абсолютно одна воспитывает своего ребенка и обеспечивает саму себя.
Нужно отдать должное новому руководству — зарплата у нас всех стала в разы выше, а Светику ещё и бесплатную няню наняли. Наверное, нас действительно ценят и уважают в этой конторе.
— Да, — снова опускает Светка взгляд, невольно соглашаясь. — Но меня как-то никто не спрашивает, чего хочу именно я! Меня бесцеремонно схватили, забрали сюда, рычали всю дорогу, пялясь на меня. Я вообще не понимаю, что происходит! Это раздражает!
— Нравишься ты им! — говорю ей, отсербнув шампанское, которое протянула мне младшая из сестер, откинувшись на диване, с облегчением выдохнув.
— Что? — негодует подруга. — Сразу обоим, что ли? — неуверенно переспрашивает Светка, уточняя информацию.
— Боюсь, что да, — отзываюсь, кивая головой. — И не только ты! Думаю, что Машка с Катькой в той же завязке.
— Что? — верещат те хором.
А мне смешно. Прям, истерика началась. Хохочу, как ненормальная. Потому что и себя сразу с обоими Морозовыми представить не могу. Ну как так-то⁈ Мы все выросли в традиционных семьях, а не в тех «шведских», что долгие годы пропагандировались во всех странах для сохранения демографии на планете Земля. Да, абсолютно согласна с теми условиями и законами, что население нужно было стимулировать на прирост, но это давно в прошлом. Несколько десятилетий — так точно! Поэтому именно сейчас для меня эта догадка — открытие.
* * *
Дмитрий Морозов
Дожидаюсь, когда моя пара уходит, подозвав ко мне подкрепление. Так необычно от этого ощущения, что даже хочется произнести это слово вслух, с удовольствием смакуя его.
Пара…
Но сейчас не время и не место!
— Дмитрий, приветствую! — тут же вякает Важный, протягивая мне руку. — Кто это был? Приятный запах… — ведет своим носом, задрав голову, — такой дурманящий, утонченный… Неужели она…
— Не твоё собачье дело, Вялый! — перебиваю его, заметив нехороший блеск в его мутных глазах, пряча свои руки за спиной, иначе боюсь, что скручу его шею раньше времени. Сверлю этого старого хрыча своим взглядом. Даю понять, что прекрасно знаю о его недуге и только в близких кругах его новую и вполне себе «говорящую» кличку.
— Да что ты себе позволяешь, сопляк⁈ — недовольно цедит тот, поняв мою мысль, выходя вперед, наступая на меня.