Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 17 из 57

— Почти, — растягивает губы в улыбке этот шкаф. — Значит, ты не в курсе своей маленькой особенности⁈ Похоже, что и у твоих сестёр тоже, поэтому-то ребята и сходят с ума, — тяжелый ледяной взгляд исследует моё лицо. — Интересно! — смотрит прямо на мои губы, опуская своё лицо ближе к моему. Всё ниже и ниже. Его нос уже касается моей кожи, а я не смею дышать, до боли кусая щеку с внутренней стороны, боясь впиться в его рот, который кажется таким нежным и чувственным, умеющим дарить наслаждение и прекрасно понимающим, как именно это делать. Его ноздри трепещут, когда он делает глубокий вдох. Ещё. И ещё один. — Я думал, что Дэн ошибался. Искренне и до последнего надеялся на это, — голос его изменился, стал более хриплым. Ещё и странно смотрит на меня, как-то тоскливо и грустно. — Но, похоже, что нет! — все еще говорит он сам с собой, снова сканируя моё лицо. Молчу, потому что не знаю, что сказать, так как совсем не понимаю, о чем со мной разговаривают. — Ты чувствуешь нас⁈ — то ли спрашивает, то ли утверждает он. Губы дергаются вбок наподобие ухмылки. Молчит теперь он. Тянет время. Ждет чего-то. Ответа? От меня, что ль? А я задерживаю дыхание и сейчас буду дышать через что угодно, только не через нос, потому что в груди уже печет и больше нет сил терпеть. Ну вот, выпускаю весь воздух из легких и делаю маленький вдох через рот. Но этого оказывается мало моего организму, грозя предобморочным состоянием, поэтому в убыток себе же приходится снова полноценно и глубоко задышать носом, потому что как черепашка делать это я не умею, к огромному моему сожалению. И всё, блин! Я млею, уловив резкость и терпкость аромата Морозова старшего. А его глаза начинают темнеть, напоминая грозовые тучи. Только вот не злость наполняет его взгляд. Что-то другое. Что-то, как девять дней назад в его кабинете, когда они оба прижимались ко мне. — Чувствуешь… И хочешь… — кивает головой, подтверждая свои же слова, широко улыбаясь. А я крепче стискиваю свои бедра, понимая, что он прав, потому что там стало до неприличия мокро. Чтоб его! Отвожу взгляд, чтобы не потеряться в его глазах. Он как сканер читает моё тело и душу. Хочу уйти. Не даёт, протянув другую руку, задержав её на моей талии. Хмурюсь, глядя на него, стараясь отпихнуть его граблю. Хрен там было, он даже не дернулся, а я повисла на ней, упираясь о стену ногами, как в детстве на улице, когда с сестрёнками крутились через перила на детской площадке. — Тебе не убежать, ты ведь понимаешь это? — усмехаясь, смотрит на меня. Только вот не пойму, он про ситуацию сейчас или в общем о них обоих говорит? Мужчина резко и неожиданно впивается мне в губы, не давая вздохнуть, забирая каждый мой выдох себе. А я ошарашенно столбенею, не зная, что мне делать. Его руки крепче стискивают моё тело, жадно обнимая, а губы становятся всё настойчивее, и прорывают мою оборону. Бог ты мой! Таких ярких эмоций и ощущений от поцелуя я не испытывала никогда в жизни! Это просто фейерверк в мозгу, все нервы и чувства будто оголены. Полнейшая эйфория. Я… я не знаю, как это описать, но это было просто восхитительно! Волнительно! Чувственно и одновременно страстно! Его язык сплетается с моим, поцелуй становится настолько рьяным, грубоватым, требовательным и жарким, что я не понимаю, что творится вокруг. А тут и понимать нечего, я двумя руками держу его за шею, притягивая к себе, а Дмитрий Александрович уже задрал моё платье чуть ли не до ушей и вовсю наглаживает мой зад, пробираясь своими ручонками мне под трусики. А меня будто током бьёт, когда он средним пальцем касается моих припухших половых губок, раздвигая их и размазывая мои соки вдоль входа внутрь пульсирующего от желания лона. — Блядь, детка, трахну тебя прямо здесь и сейчас, не дождавшись Дэна! — шипит мне прямо в рот, вглядываясь в моё лицо.

Немею. Он ждёт от меня реакции. А какая она должна быть? Что я должна сказать?

Эм…

Я в шоке, если что! Меня собираются оприходовать? Сразу двое что ли? Или мне показалось? Что происходит, блин-блинский⁉

— Пусти! — несмело прошу, пытаясь вырваться из его объятий. Морозов крепко сжимает мою ягодицу и прижимает к стене, не давая мне этого сделать.

— Я ждал других слов, — хмыкает он.

— Пожалуйста, Дмитрий Александрович, — прошу я, пытаясь одёрнуть платье вниз.

— Почти те же, но немного в другом контексте, — издевается он надо мной.

— Не надо! Пустите, пожалуйста! — повторяюсь, уже готовая разрыдаться. Мне страшно, как никогда! Я вообще мало понимаю, что происходит и что от меня хотят! Сердце бешено стучит, в голове шум, а мысли вообще разбежались в разные стороны.

— Не могу, Снегурка! И не проси! — хмыкает, ловя мой жалобный взгляд. Хмурится. Снова ведёт носом. — Боишься… Ладно, — сдаётся, отходя на шаг. — Верёвки вьешь из меня! — с грустью смотрит мне в глаза. А мне тут же становится легче. Я даже начинаю дышать более-менее спокойно, а не отчаянно ловить ртом воздух. — Давай-ка так договоримся с тобой, Анюта! Даю тебе неделю до Нового Года всё осмыслить и принять, пока мы будем в командировке. Если не будешь делать глупостей, обещаю всё это время не приставать к тебе. Но больше так не делай! Дэн меня убьёт, когда узнает! Не переживёт ещё столько времени этот похотливый кролик, — игриво подмигивает мне Дмитрий Александрович.

— Пять, — поправляю его.

— Что? Недель, — улыбается мне.

— Дней! — поправляю его. Ну что я могу поделать? Ничего! Поэтому, как дурочка улыбаюсь ему в ответ.

— Ничего, нам хватит и трёх… — шепчет мне, обхватывая мой подбородок двумя пальцами и снова наклоняясь к моему лицу, собираясь поцеловать.

Слышу, как хлопает входная дверь вдали и внутрь помещения входит взрослый седовласый мужчина в сопровождении двух девушек.

— Твою ж… — чертыхается Морозов, быстро пряча меня за собой. — Давай-ка быстро обратно, Снегурка. Скажи Дэну, что Важный со своим курятником пришёл.

— Что? — не понимаю, прижимаясь к его спине.

— Давай же, малыш, не спорь, пожалуйста! И сделай, как я сказал! — шикает он мне, подгоняя меня своей рукой за спиной.

Братья Чеченовы

Братья Медведевы

Важный

Его дочери