Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 23 из 24

Прощаюсь с Олегом и парнями. Ухожу в душ, а затем в раздевалку. Привожу себя в порядок и отправляюсь на охоту за пирожком. Самому есть не особенно хочется. Беру только стакан апельсинового сока, он здесь вполне приличный.

Сажусь за один из дальних столов, утыкаюсь в телефон, а точнее, в чат с Лисенком. Ее нет в сети. Надо будет заехать вечером. Я не знаю номер ее квартиры, может, кто-то подскажет. Вдруг ей нужна помощь? Те синяки на ее коже все еще не дают покоя.

Моргаю и вижу, что статус изменился. Под ее именем теперь красуется «в сети», только толку нет. Она не пишет, не звонит и все еще не отвечает. Медленно выдыхаю, чтобы вновь не взорваться. Я должен себя контролировать. Найду ее и узнаю, что происходит.

— Чего хмурый такой? — Тика садится напротив и тут же хватается за пирожок. — М-м-м, божественно, — урчит, аппетитно жуя.

— Ты, судя по всему, не только не спал, но еще и не ел в последнее время, — замечаю я.

— Так и есть. «Хаос» еще молодая сетка. Забирает себе много времени и сил, — разводит он руками и заталкивает в рот остатки пирожка. — О, Аслан, — указывает мне за спину. — Хочешь пирожок? — предлагает ему, глядя на оставшуюся в тарелке выпечку голодными глазами.

— Ешь, — ухмыляется промоутер, устраиваясь справа от меня. — Итак, к делу. Сразу предупреждаю, мы работаем над общим проектом. Ничего личного у тебя больше нет. Твоя жизнь находится по нашим контролем. Даже твой секс находится под нашим контролем.

— Да-да, — подтверждает Тика.

— К чему ты это? — не понимаю я.

— К тому, что я задаю тебе вопросы, ты на них честно отвечаешь, без всякого «это личное». Мне нужно понимать статусы твоих женщин. Я видел рядом с твоим именем имя девушки — Валерия Беляева. Кто она тебе?

— Невеста, — скрипнув зубами, отвечаю ему.

— А чего так безрадостно? — с долей ехидства интересуется Тика. — Не нравится?

— Скажем так, это не мой выбор, это обязанность, — поясняю ему.

— Понимаю. Я своего батю вместе с его обязанностями нахер послал, но тебе сложнее, там политика, публичность, — говорит очень странным тоном. — Паршиво, в общем. А кто тогда та милая девочка с косичками?

— Именно, — подтверждает Аслан. — Кто она?

— Подруга, — произношу вслух и понимаю, что мне не нравится эта формулировка. Я хочу, чтобы была ближе, чтобы…

— Она из народа, я так понимаю. — Салманов врывается в мои мысли.

— Да. Обычная девчонка. Хорошая очень.

— Как жаль. — Он задумчиво стучит пальцами по столу.

— Почему жаль? — интересуется Тика. — Невеста не жена, подвинем.

— В смысле? — физически чувствую, как мои глаза округляются. — Что вы задумали?

— Понимаешь, Вик, — Аслан подается вперед, — тебе нужны фанаты, которые будут создавать шум, оказывать поддержку на боях, разносить новости по всему интернету. — Вряд ли они будут в восторге от богатой невесты. Это практически невозможно раскрутить. В этом нет эмоций.

— Мне уже не нравится, — кручу головой.

— Слушай, — серьезно произносит Тика.

— Красивая классика, Вик, это бедная девочка из простых людей и европейский боксер из богатой семьи, — продолжает Аслан. — История любви, которая побеждает все, и боец, который побеждает на ринге. Вот чего хотят люди. Вот что сработает. Мы могли бы написать настоящую историю побед по всем фронтам. Это выгодный пиар.

— И вы неплохо смотритесь вместе. — Слова Тики снова звучат как-то двусмысленно. — А еще можно подразнить папу. Сплошные плюсы.

— Вера не игрушка! — завожусь я.

— А мы и не играем, Виктор, — жестко осаживает Аслан. — Ты хочешь в серьезный профессиональный спорт? Хочешь имя? Титул? Это не игра. Это теперь твоя жизнь, я уже сказал тебе. И ты на эту жизнь согласился. Передумал?

— Нет, — тяжело сглатываю, ощущая каждую мышцу в своем теле.

— Тогда подумай над моим предложением.

— Отец будет создавать проблемы, — привожу еще один аргумент против. — Беляевы не просто друзья семьи, они союзники и партнеры. Он не позволит все это уничтожить, ведь это фактически пощечина, публичное унижение.

— Сплошные плюсы, — усмехается Тика.

Смотрю на него и не понимаю, он реально серьезно? У него ведь тоже бизнес, а мой отец имеет достаточно влияния, чтобы создать неприятности всем.

И Вера. Мои мысли так и возвращаются к ней. Я хочу… Черт побери, я ведь правда хочу согласиться. Хочу быть с ней. Мне кажется, я … Фак! Меня чертовски к ней тянет.

— Скоро у моей семьи мероприятие, на котором я должен появиться с Лерой, — помолчав, говорю им.

— Это плохо. Продать «изменщика» будет сложнее.

— Фу. — Меня передергивает от такой формулировки.

— Решение придется принять раньше. Вик, ты хочешь результат. Мы сделаем результат, сделаем имя, если ты хорошо покажешь себя на ринге и …

— Я понял, — грубо перебиваю его. — Большой спорт не бывает без риска.

— Без риска жить скучно, — улыбается Тика. — Вера — хорошая девочка. Мы ее не обидим.

— Он прав. Может быть, эта история закончится хорошо. — Аслан пристально смотрит мне в глаза.

Прикрываю веки. Считаю от десяти до нуля, слыша, как молотит по ребрам сердце. Оно заглушает все мысли, превращая их в тяжелый гул. Мышцы от напряжения уже гудят. Руки сжаты в кулаки и пальцы онемели.

— Я согласен, — тихо отвечаю им.

— Хорошо, — спокойно отзывается Аслан. — Ты же понимаешь, что она не должна узнать о плане? Все должно быть по-настоящему, чтобы люди поверили в сказку.

Я делаю глубокий, тяжелый вдох. Снова считаю про себя. Три, два, один.

— Да, я все понимаю.

Глава 17

Вера

Трель звонка разносится на всю квартиру. Отец недовольно высказывается, когда я прохожу мимо. Конечно, его дружки сюда как к себе домой ходят, а тут кто-то нормальный объявился. Открываю дверь и чувствую некоторое облегчение. Не придется сегодня снова делать дугу через районную поликлинику.

— Здравствуйте, Анна Витальевна, — отступая в сторону, пропуская бабушкиного лечащего врача в прихожую. Она тут же брезгливо морщится, ведет плечами, но все же берет себя в руки и даже улыбается, натянуто искривив губы.

Мне плевать. Я привыкла к такому и отлично понимаю людей. Кому будет приятно ощущать эту вонь, которая пропитывает и волосы, и одежду, и видеть пропитого, грубого мужика в растянутых штанах, а то и без них. Гадко. Разве поспоришь?