Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 18 из 24

Забираю ключи от машины из другой куртки. Не забываю документы, телефон. Бросаю в зеркало еще один короткий взгляд, чтобы убедиться, что все в порядке, и покидаю квартиру.

Машина ждет на парковке. Сразу же включаю музыку и отправляюсь за Лисенком.

Подъезжаю к ее дому за несколько минут до назначенного времени. Не люблю опаздывать.

Глушу двигатель, откидываюсь на спинку сиденья и, поглядывая на дверь подъезда, бесцельно листаю ленту социальной сети.

Вера выходит на улицу без одной минуты семь и замирает в нескольких шагах от моей BMW. На ней черные джинсы и светлый мягкий свитер оверсайз с горлом. Вздыхаю. Снова спряталась. Каштановые кудряшки заплетены в две косы, а несколько пружинок покороче отбрасывают тени на лицо и касаются щек. Очень милая и нежная девочка, только закрытая. Приятно, что она решила довериться мне.

Выхожу на улицу, здороваюсь и открываю перед ней дверь. Она забирается в салон, и я возвращаюсь за руль. Улавливаю приятный, мягкий аромат духов. Я бы назвал его таким же теплым, как она сама.

— Ты отлично выглядишь, — делаю ей искренний комплемент, понимая, что она волнуется.

— Спасибо, — улыбается мне.

— Все будет хорошо. Мы проведем отличный вечер, — подмигиваю ей. Вбиваю адрес клуба в навигаторе и везу нас туда, чуть крепче сжимая пальцы на руле.

Посмотрим, сможет ли Лисенок принять меня таким, какой я есть.

Глава 13

Виктор

Такого формата заведений я еще не встречал. В официальном спорте между боями и вечеринками есть разделение. Формат коммерческих боев может немного отличаться, но в целом ты все же понимаешь, что потом пойдешь веселиться в другое здание. Мы с парнями были в клубе, где пару раз в месяц устраивают бои ради шоу и привлечения аудитории. В них нет ничего серьезного, и чаще на ринг или в бассейн с пеной выходят девушки.

Парни из «Хаоса» решили объединить два формата. По внешней стене клуба растянут огромный баннер с фотографиями бойцов и датой проведения поединка. Ближе ко входу вертикальное полотно зазывает клиентов развлечься на вечеринке.

Лисенок настороженно смотрит по сторонам. Нахожу ее руку и крепко сжимаю маленькую ладонь в своей. За басами музыки, бьющими даже на улице, слышу ее пульсирующий выдох. От прикосновения кожи к коже становится приятно, и пальцы сжимаются еще немного крепче.

Проходим через охрану. Нас со всех сторон обволакивают музыка, голоса, смесь запахов парфюма, алкоголя и ментолового цитруса в легкой дымке из дым-машины. Он придает свежесть, стиль и немного глушит все остальное, не раздражая рецепторы.

Вера крутит головой, с любопытством рассматривая новую обстановку, но при этом держится ко мне еще ближе, чем минуту назад на улице.

— Хей! Рад видеть. — От барной стойки к нам двигается Тика, подняв вверх в знак приветствия. На нем надета шляпа с узкими, приподнятыми полями. Выглядит довольно неплохо и вызывает улыбку.

— Здравствуй, — пожимаю его ладонь. — Как зуб?

— Починил, — проводит языком по белой эмали и вопросительно смотрит на Лисенка.

— Моя подруга, Вера, — представляю ее.

— Приятно. Тика. — Он обращается к ней. — Сегодня не будет боев. — Парень словно успокаивает ее. — Мы освободили место для развлечений. Получайте удовольствие, расслабляйтесь. Я чуть позже тебя найду, — это уже мне. — Да, кстати. — Тика снимает шляпу и едва наклоняет голову в знак признания. — Обещал.

— Принимается, — смеюсь я. Он надевает шляпу мне на голову и исчезает в толпе. Я же отдаю ее Вере. С ее кудрявыми косичками выглядит просто шикарно.

— Это твой друг? — спрашивает она.

— Нет. Я сломал ему зуб, а он отдал мне свою шляпу.

— О-го. — Лисенок округляет глаза. — Парни очень странные.

— Думаешь? — снова крепко сжимаю ее ладонь и веду ближе к барной стойке. Прошу у бармена закрытую бутылку воды. — Что ты хочешь?

— Я не знаю. — Вера пожимает плечами.

— Будешь сок или лимонад? — предлагаю варианты.

— Лимонад, — совсем тихо произносит она.

Смущаясь, читает барное меню. Ладонью закрываю для нее столбик с ценами, чтобы снизить градус напряжения. Хочу, чтобы выбрала не то, что дешевле, а то, что ей действительно хочется.

— Этот, — останавливается на клубничном мохито.

Бармен собирает для нее коктейль, засыпает внутрь кубики льда, украшает ягодой и листьями мяты. Столько искренней радости в глазах девушки я, наверное, не видел очень давно. Вера обнимает высокий стакан обеими ладонями и ловит губами половинку свежей клубники, а я слежу, как ягода исчезает у нее во рту, как дрожат темные, пушистые ресницы, как от улыбки и моего пристального внимания ее щеки вновь покрываются румянцем.

Отворачиваюсь, чтобы не смущать. Пью воду, смотрю, как на танцполе двигаются люди. Вечеринка идет полным ходом.

— Хочешь потанцевать? — Правда, из меня паршивый танцор, но мы можем развлечься.

Она часто кивает. Я беру ее за руку, тяну прямо в толпу и разворачиваю к себе. Беру за вторую руку, сжимаю обе ладони, удерживая вполне приличную дистанцию. Мы двигаемся под музыку, дурачимся больше, чем танцуем. Вера расслабляется, смеется и охотно кружится вокруг своей оси, когда я поднимаю наши руки выше. Ее косички немного растрепались, а рукав свитера задрался. Мой взгляд тут же цепляет темное пятно на предплечье.

— Откуда это? — спрашиваю, перекрикивая музыку.

— Что? — не сразу понимает Лисенок. — Черт, — резко одергивает рукав. Ее взгляд тускнеет за считаные секунды. — Ударилась, когда убиралась во Дворце, — бормочет она, но я все слышу, и мне кажется, что она лжет.

— Ты уверена в этом?

— Конечно. — Она упрямо смотрит на меня.

Отступаю, чтобы не давить.

— Пойдем попьем, — предлагаю ей.

Уходим к бару. Я делаю новый заказ и помогаю Лисенку устроиться на высоком стуле. Она обращает внимание, что я снова пью воду.

— Период межсезонья прошел, — рассказываю ей после пары глотков из бутылки. — Теперь нужно строго следить за всем, что я употребляю, чтобы держать вес. Он у меня и так близок к верхней границе.

— А что будет, если ты нарушишь эту границу?

— Будут проблемы. Если перед боем не попадаешь в свой вес, то тебя ждут большие штрафы, отмена боя и другие неприятные последствия.

— Ничего себе, — шепчет она. — Я не знала, что все настолько серьезно.