Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 12 из 68

— Папа, миленький, это для твоего же добра… надо проверить состояние твоего здоровья… — упрашивал его Петр. — Вот тебе свежевыглаженный костюм. А тут чистая рубашка. Погоди, помогу тебе одеться. Да и побрить тебя тоже надо.

Нервничая и поглядывая на часы, Петр стал брить отца и одевать его, впопыхах путая части одежда и застегивая не те пуговицы.

— Разве это мой костюм? — усомнился старик, надев пиджак. — Висит на мне как балахон.

— Твой, папа, твой. Только ты уже вырос из него, то есть, наоборот, похудел. Да поторопись, пожалуйста! Часа два уже возишься. Скоро нам ехать, а ты еще даже не завтракал.

— Ехать? Куда это ехать? — Борис Львович уставился на сына непонимающим взглядом.

— Сказано же тебе русским языком — к врачу!

— Зачем к врачу?

— Так надо.

— А почему так надо?

— Папа, не приставай с бестолковыми вопросами! Надо, значит — надо. Кто третьего дня грохнулся на пол, так что весь дом затрясся? Может быть, ты себе что-нибудь повредил? Будь паинькой и поторопись. Еще надо галстук повязать.

— А как его надевать? — недоумевал Борис Львович, тщетно пытаясь повязать себе галстук на шею. — Вяжу его, вяжу, а он, черт, все развязывается.

— Дай мне. Я тебе повяжу как надо. А то ты будешь возиться с ним до второго пришествия.

— Отстань! Я сам это сделаю. Должен же я научиться надевать галстук без твоей помощи. Фу ты, опять развязался.

— Папа, сейчас не время учиться, как повязывать галстук. Там, куда мы едем, у тебя будет времени больше чем достаточно для этого. Дай, я повяжу…

— Убирайся вон, пащенок! Не надо мне твоей помощи, — рассердился старик. — Никуда я не поеду. Даже слышать не хочу о врачах.

В сердцах он сорвал с шеи галстук и стал стягивать с себя пиджак.

Петр опустился перед отцом на колени и стал гладить его дряблые щеки.

— Папа, милый! Не упрямься! Смотри — я, твой сын, Петя, прошу тебя, умоляю — одевайся, не артачься! Тебе надо ехать к врачу — и точка. Что поделаешь? Такая уж судьба! Поверь, мне самому больно расставаться с тобой… Ведь не в пещеру я тебя повезу какую-нибудь, а в современную цивилизованную больницу с телевидением и всеми удобствами… Тебе там будет хорошо. Надо быть паинькой и смириться. Надо быть паинькой!

Рабы шахматной королевы

1. ПРОФЕССИОНАЛЫ И МАНЬЯКИ

Какие только не бывают странности и страсти у людей: кто выпивает, а кто запоем играет в шахматы. Пьяницы прожигают жизнь в кабаках за стаканом виски или пива, а шахматные маньяки просиживают штаны в клубах и парках за столиком с деревянными фигурами.

Шахматные клубы на Таймс Сквере по вечерам ломятся от посетителей. Там тихо, светло, уютно и можно сидеть в шляпе. Однако, если кто подвыпивши и скандалит, того здоровенный вышибала из отставных полицейских моментально снимает долой, как пешку с доски, и спускает вниз по лестнице.

Кого только не увидишь здесь за столиками! Незадачливые мелкие конторские служащие — серые людишки в белых воротничках — после целого дня обезличивающей лямки ищут за доской маленького личного успеха. Старые холостяки, отдавшие свою страсть прекрасной шахматной даме, засиживаются здесь до полуночи за разбором ходов известных мастеров. Мужья, бежавшие из-под жениного каблука, грозно стучат фигурами, отыгрываясь на доске за домашние поражения. Бородатые купцы перебрасываются словечками на жаргоне. Парни с ковбойскими манерами и боксерскими кулаками — диву даешься, как они сюда попали, — дерутся молча и свирепо до последней пешки. Но до мордобития не доходит, — не для телевидения же играют, а для себя.

Иногда по ошибке, в поисках совсем другого развлечения, в клуб забредет матросик-отпускник. Его тут тотчас же усадят за столик, научат играть, да и выудят у него несколько долларов. На то они профессионалы, чтобы обыгрывать новичков-«фраеров». И никакого мошенства — берут нахрапом. Если же профессионал начинает проигрывать, он попросту отказывается делать ходы в проигрышной партии и смывается восвояси, прикарманив выигранные раньше деньги.

Вообще какие только чудаки не встречаются среди шахматистов?! За шахматами взрослые серьезные дяди превращаются в ребятишек — лепечут «ба, ба, ба…», «тя, тя, тя…», мурлыкают детские песенки — «тим тили бом», корчат друг другу гримасы, хлопают в ладоши, визжат, хохочут… того и гляди запрыгают на одной ноге…

Конечно, среди игроков есть и серьезные шахматисты, доки, съевшие собаку на дебютах и шахматных трюках. Проигрывают они свои партии с таким же треском, как самые обыкновенные «сапожники», но делают они никудышные ходы не с бухты барахты, а после тщательного анализа положения…

Любителей и разных горе-шахматистов — тьма-тьмущая! И все они играют по-разному. Есть тугодумы, берущие своих партнеров измором. Но есть и малодумы, непривыкшие долго раздумывать над своими ходами. Проиграв несколько партий, они теряют интерес к игре и начинают критиковать других. Чем игроки моложе, тем они напористее, обожают сражаться в блиц, подстраивать подвохи и затевать невозможнейшие драки на доске, лишь бы показать свою удаль и смекалистость. Зато люди постарше играют осторожно, избегают быстрых партий, всячески стараясь доказать, что мозги у них еще не отсохли от склероза.

Кроме серьезных игроков, профессионалов и случайно забредших любителей, во всех парках и клубах полно своеобразных шахматных маньяков, людей, одержимых шахматным бесом, отравленных шахматами как наркотиком. Они неспособны и дня прожить без того, чтобы самим не отгрохать несколько партий с кем попало, или, по крайней мере, не поглазеть, как играют другие, не поболеть за них. Иные чудаки даже приносят толстые руководства как выигрывать в шахматы, но обыкновенно они этих книг не изучают, лишь подкладывают их под себя, чтобы казаться выше своих противников.

Войдя в азарт, эти горе-шахматисты забывают все на свете и шпарят партию за партией до полного обалдения. Проиграв, они болезненно переживают неудачу, одни зеленеют, другие краснеют, затем задним числом находят выигрышные ходы, которые им не пришли на ум во время игры.

И нет между игроками никаких социальных перегородок. В клубах и парках миллионеры сражаются в шахматы с бродягами, негры с белыми, евреи с арабами, а парни из советского представительства с белоэмигрантами. Причем, чтобы не выдавать себя, советчики играют молча. И только, когда им грозит мат, они начинают матюкаться по-русски, забывая о том, что они в Америке.

Но ведь, когда шахматисту угрожает мат, он может даже забыть на каком он свете…