Страница 60 из 67
Глава 36.
* Женя *
Дом почти не спал этой ночью.
В гостиной догорал камин — последние угли тлели тускло-красным, отбрасывая дрожащие тени на стены. На столе застыли остывшие чашки с тёмными кольцами от кофе — следы бессонных часов и тревожных размышлений. Воздух был тяжёлым, пропитанным усталостью и липким, почти осязаемым напряжением.
Все вымотаны до предела. У Андрея глубокие тени под глазами, плечи напряжены, пальцы то сжимаются в кулаки, то разжимаются. Игорь меряет шагами пространство у окна — резкие развороты, короткие движения, будто внутри него бушует буря, которую он едва сдерживает.
— Ехать ли вообще на эту встречу? — устало произносит Андрей, проводя рукой по лицу. — Отдавать фальшивую папку или… может, просто исчезнуть?
— Исчезнуть не получится, — жёстко отрезает Игорь. — Воронцов уже знает слишком много. Он найдёт нас где угодно. Даже на краю света.
Я молча стою у окна. За стеклом сереет сырое утро, дождь монотонно стучит по крыше, словно отсчитывая последние часы перед бурей. Капли медленно ползут по стеклу неровными дорожками — как слёзы, которые никто из нас не позволит себе пролить.
— Мы должны приехать, — тихо говорю я.
Оба поворачиваются ко мне. В их взглядах — смесь удивления и ожидания.
— Если мы не появимся, Воронцов сразу поймёт, что мы играем против него, — продолжаю я. — И тогда он не станет ждать. Ударит первым. И ударит так, что мы даже вскрикнуть не успеем.
В этот момент внутри меня что-то щёлкнуло. Словно открылся невидимый замок. Я вдруг осознал, что говорю и думаю почти так же, как когда-то говорил мой отец — жёстко, упрямо, готовый рисковать собой ради того, во что веришь.
Андрей долго смотрит на меня. В его глазах мелькают сомнения, воспоминания, тяжёлые вопросы. Наконец он медленно кивает:
— Хорошо. Едем.
Лиза стоит в дверях, закутавшись в толстый плед. Ткань сползла с одного плеча, но она не замечает. Её глаза полны тревоги.
— Женя… — она подходит ближе и берёт меня за руку. Пальцы холодные, дрожат. — Не надо ехать. Возьми больше охраны. Отмени встречу. Я чувствую — что-то пойдёт не так. Каждый нерв во мне кричит об этом.
Я сжимаю её ладонь, пытаясь передать хоть немного уверенности, которой у самого почти не осталось.
— Мы должны. Иначе будет только хуже. Воронцов не отступит. Он будет давить, пока не сломает нас всех.
— Но… — она делает ещё шаг, смотрит мне в глаза так, будто пытается запомнить каждую черту моего лица.
— Я вернусь, — тихо говорю я, притягивая её к себе. Она вздрагивает в моих объятиях, сердце бьётся часто-часто. — Обещаю. Что бы ни случилось — я вернусь к тебе.
Лиза ничего не отвечает. Только кивает, прижимаясь сильнее. Я чувствую, как дрожат её губы у моей шеи, и как она изо всех сил сдерживает слёзы.
Мы собираемся молча. Движения чёткие, почти механические — будто готовимся не к деловой встрече, а к бою.
На столе разложено всё, что у нас есть. Фальшивая папка лежит ближе всех — толстая, солидная, с тщательно подобранными документами. Смесь правды и ловко сделанной лжи. Рядом — несколько настоящих бумаг, спрятанных между фальшивками. Наш страховочный ход.
Чуть в стороне — маленькая флешка с копиями всего архива и крошечный диктофон. Наш последний козырь.
Игорь достаёт пистолет, проверяет обойму. Металл холодно поблёскивает в свете лампы.
— Положи, — резко говорит Андрей. — Если начнётся стрельба — мы оттуда уже не выйдем. Воронцов не дурак. У него свои люди, свои правила. В открытую мы не выиграем.
Игорь на секунду стискивает зубы так, что желваки ходят ходуном, но всё-таки убирает оружие.
— Ты прав, — хрипло бросает он. — Но от этого мне не легче.
Я смотрю на разложенные на столе вещи и понимаю одну простую и страшную вещь:
Мы идём в логово зверя.
И либо выйдем оттуда победителями, либо не выйдем вовсе.