Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 49 из 67

Глава 28.

* Лиза *

Дом жил странной, напряжённой жизнью.

Охранники непрерывно переговаривались по рациям, обмениваясь короткими, отрывистыми фразами, словно секретным кодом, который я не могла расшифровать. Андрей почти не покидал кабинет, лишь изредка появлялся в коридоре с угрюмым выражением лица и телефоном у уха. Игорь тихо беседовал по телефону, будто опасаясь, что стены могут услышать что-то лишнее. А мама старалась не смотреть мне в глаза — её взгляд скользил мимо, как будто я стала невидимой.

Я сидела у окна в гостиной, укутавшись в длинный кардиган, и рассеянно водила пальцем по экрану телефона. Женя так и не написал после своего последнего сообщения. В груди нарастало неприятное чувство. Мне хотелось просто увидеть его. Убедиться, что он в порядке. Что все эти события ещё не разрушили нас окончательно.

За окном мелькнули фары. Я сначала не обратила внимания — охрана постоянно кого-то впускала и выпускала. Но потом у ворот началось активное движение. Один из охранников поспешно вышел под дождь. Второй что-то резко сказал в рацию.

Я нахмурилась и встала с дивана. Машина медленно въехала во двор — тёмная, мокрая от дождя. Сердце вдруг сильно забилось. За рулём сидел Женя.

Даже не поняла, как оказалась в холле. Андрей уже был там. Игорь спускался по лестнице. Мама стояла у двери гостиной, побледнев так, будто увидела призрака.

Машина остановилась перед домом. Несколько секунд никто не выходил. Затем водительская дверь открылась. Женя вышел первым. Он выглядел ужасно уставшим: круги под глазами, мокрые от сырости волосы, резкие и нервные движения. Ссадина на виске почти зажила, но всё ещё была видна. С другой стороны машины медленно появилась Ольга Стрельникова.

В холле повисла такая тишина, что стало слышно, как дождь стекает по крыше. Андрей выругался себе под нос:

— О, кого принесло…

Но было уже поздно.

Я распахнула дверь, не дожидаясь, пока меня остановят. Холодный ветер хлестнул по лицу. Женя поднял глаза. Внутри всё болезненно сжалось. Такого взгляда я у него раньше не видела — не испуганного, а разочарованного. Казалось, за последние дни он слишком резко повзрослел.

Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга. Затем Андрей резко шагнул вперёд:

— Ты понимаешь, что творишь?

— Нет, — спокойно ответил Женя, — но очень хочу понять.

Ольга вздохнула:

— Андрей, нам нужно поговорить.

— Не здесь.

— Именно здесь, — твёрдо сказал Женя. — Это касается нас с Лизой.

Игорь нахмурился:

— Ты не должен был приезжать.

— Правда? — Женя усмехнулся. — А что я должен был делать? Ждать, пока вы продолжите врать?

Ветер раскачивал деревья, вдалеке грохотал гром. Андрей смотрел на Женю, словно решая, выставить его или прекратить этот цирк.

Женя шагнул вперёд:

— Я знаю про Воронцова.

Слова потрясли всех. Игорь выругался, Андрей окаменел. Даже охранники у ворот напряглись. Ольга закрыла глаза, у меня внутри всё сжалось. Впервые фамилия Воронцова прозвучала в нашем доме. Всё стало ясно: семейные тайны закончились.

Женя медленно перевёл взгляд на Андрея:

— Теперь расскажите всё как есть, — тихо сказал он. — Без тайн. Без «мы вас защищали». Из-за вашего молчания нас уже начинают ломать наши жизни. Мы не заслуживаем такого.

В холле наступила тишина, слышно было только тяжёлое дыхание взрослых и шум дождя за окнами. Андрей долго смотрел на него. Потом медленно провёл рукой по лицу и произнёс:

— Закройте ворота.

Один из охранников тут же потянулся к рации.

***

Мы вошли в кабинет Андрея. Воздух здесь казался густым и напряжённым, словно его можно было разрезать ножом. Андрей нервно барабанил пальцами по столу, а Игорь ходил вдоль книжных полок, иногда бросая на меня короткие взгляды. Мама опустилась в кресло, устало потирая виски. Лиза и я стояли у окна, словно готовые в любой момент бежать наружу — туда, где нет всех этих тайн и недомолвок.

Я сделал глубокий вдох. Пора было что‑то решать.

— Мы не можем просто сидеть и ждать, пока они решат, что с нами делать, — резко сказал я. — Если Воронцов знает, что я копаю, значит, он уже в курсе, что мы начали задавать вопросы.

Андрей хмуро посмотрел на меня:

— И что ты предлагаешь? Прийти к нему и сказать: «Эй, Аркаша, хватит нас пугать»?

— Почти, — я сжал кулаки, чувствуя, как внутри закипает смесь страха и злости. — Но не так. Нам нужно встретиться с ним. Официально. Под предлогом обсуждения бизнеса.

Игорь остановился и пристально посмотрел на меня:

— Ты понимаешь, о чём говоришь? Воронцов не тот человек, с которым можно «обсуждать» что‑либо. Он либо поглотит тебя, либо раздавит.

— А если мы покажем, что не боимся? — вмешалась Лиза. Все обернулись к ней. Она сглотнула, но продолжила твёрдо: — Что если мы скажем: «Мы знаем, что вы следите. Давайте разберёмся открыто»?

Мама покачала головой:

— Это слишком опасно. Он не любит, когда его загоняют в угол.

— Зато любит, когда перед ним пресмыкаются, — отрезал я. — Мы не будем ни тем ни другим. Мы предложим сделку: мы не трогаем его дела, он оставляет нас в покое.

Андрей задумчиво посмотрел в окно:

— У нас нет рычагов давления.

— Есть, — я достал из кармана флешку. Пальцы чуть дрожали, но я постарался этого не показать. — Здесь всё, что я нашёл в отцовском ноутбуке. Фотографии, договоры, аудиозаписи. Этого достаточно, чтобы поднять шум.

Наступила тишина. Мама медленно подняла глаза, в её взгляде читалась смесь тревоги и гордости.

— Если мы это сделаем… пути назад не будет, — тихо произнесла она.

— Его уже нет, — тихо сказала Лиза. — Мы давно на этом пути. Просто шли по нему с завязанными глазами.

Андрей вздохнул, провёл рукой по волосам. Я заметил, как дрогнули его пальцы — значит, и он нервничает.

— Хорошо, — наконец произнёс он. — Мы организуем встречу. Но на наших условиях. Нейтральная территория. Минимум людей. И мы записываем разговор.

— Согласен, — кивнул я. — Но я иду первым. Это моя игра.

— Нет, — Лиза шагнула вперёд, её голос прозвучал неожиданно твёрдо. — Мы идём вместе. Это и моя история тоже.

Я взглянул на неё. В тот миг она предстала передо мной невероятно сильной — такой я её раньше не видел. Внутри что-то дрогнуло, и впервые за вечер я улыбнулся. Разочарование исчезло, осталась лишь решимость.

— Значит, завтра, — произнёс Андрей. — Я свяжусь с его секретарём.