Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 28 из 67

Глава 14.

* Лиза *

Утро не встречает меня солнечным светом и ароматом кофе, как обычно. Вместо этого я ощущаю странное беспокойство: дом подозрительно притих. Я лежу, смотрю в потолок и слушаю звуки снизу. Обычно утром дом наполняется спокойствием: мама разговаривает с кухаркой, Игорь включает музыку, Гена смеётся с охранниками во дворе. Но сегодня всё утопает в подозрительной тишине.

Подхожу к окну и аккуратно отодвигаю штору. У ворот стоят двое охранников. Это не наши ребята, с которыми я знакома с детства. Это другие — в тёмных костюмах, в бронежилетах.

Один из них проверяет багажник подъехавшей машины, второй внимательно осматривает улицу за воротами.

Внутри меня медленно поднимается тревога. Я быстро одеваюсь и спускаюсь вниз.

В холле витает аромат дорогого парфюма, свежей выпечки и кофе. Гена стоит у лестницы, разговаривая по телефону. Его обычно спокойное лицо сегодня искажено напряжением: скулы напряжены, брови нахмурены, пальцы нервно постукивают по перилам.

Когда он замечает меня, разговор резко обрывается.

— Доброе утро, Лизавета, — говорит он с натянутой улыбкой.

— Доброе…

Он быстро убирает телефон в карман.

На кухне мама наливает чай, её руки слегка дрожат. Андрей у окна с телефоном — внимательно смотрит во двор, будто ждёт чего-то важного.

— Да, я понял, — тихо говорит он в трубку. — Нет, пока без полиции.

От этих слов у меня внутри всё похолодело. Игорь сидел за столом, уткнувшись в ноутбук. Обычно он хотя бы пытался разбавить обстановку шутками, но сегодня даже не поднял головы.

Я внезапно ощущаю себя чужой в собственной семье. Кажется, все вокруг знают что-то важное, чего не знаю я.

— Что происходит? — не выдерживаю я.

Мама быстро поднимает глаза:

— Ничего, солнышко.

Андрей убирает телефон и наконец поворачивается ко мне.

— Лиза, на сегодня какие планы?

Я настораживаюсь почти мгновенно.

— Аня должна приехать.

— Хорошо, — спокойно кивает он. — Если нужно выехать — скажешь Гене.

Внутри всё моментально закипает.

— Андрей, вы можете хотя бы объяснить, что происходит?

Он смотрит на меня долго и устало, будто мысленно взвешивает каждое слово.

— Просто меры предосторожности.

— Предосторожности от чего?

— Лиза.

— Нет, серьёзно. Со вчерашнего дня все ведут себя так, будто нас собираются похитить.

Мама нервно ставит чашку на стол. Игорь отрывается от ноутбука, но молчит. Только Андрей сохраняет удивительное спокойствие.

— Мы просто хотим, чтобы ты была в безопасности.

— Это не ответ.

Он подходит ближе и кладёт руку мне на плечо. Раньше этот жест успокаивал, но сейчас я чувствую, будто меня пытаются удержать.

— Иногда лучше не знать всё сразу, — тихо произносит он.

Я отступаю.

— А если я не хочу жить как под домашним арестом?

На кухне повисает тяжёлая тишина. Андрей смотрит на меня несколько секунд, затем спокойно отвечает:

— Значит, придётся потерпеть.

Эти слова ранят сильнее, чем крик. Я впервые осознаю: это не просьба. Это решение, принятое без моего участия.

Через пару часов подъезжает Аня. Я вижу её машину из окна спальни. Она останавливается у ворот, и к ней сразу подходят охранники. Один просит открыть багажник, другой проверяет документы.

Третий заглядывает в машину. Я хмурюсь всё сильнее. Вдруг замечаю, как Аня выходит и растерянно открывает сумку для проверки. Внутри всё обрывается. Когда её наконец пропускают в дом, она поднимается в мою комнату с таким видом, будто прошла настоящий допрос.

— У вас тут что, режим ЧС? — выдыхает она, закрывая дверь.

— В смысле?

— В прямом. Меня сейчас обыскали на входе.

Я резко поднимаю голову:

— Что?

— Да серьёзно. Сумку проверили, документы посмотрели, ещё и вопросы задавали.

Она бросает сумку на кресло и нервно проводит рукой по волосам.

— Какие вопросы?

— Куда еду. Зачем. Часто ли бываю у вас дома. Не замечала ли подозрительных машин.

Сердце начинает биться быстрее.

— И всё?

Аня смотрит на меня странно.

— Нет.

Она садится на край кровати и понижает голос:

— Сегодня утром к нам домой приезжал Гена. И ещё какой-то мужик из охраны.

У меня внутри всё холодеет.

— Зачем?

— Проверяли камеры на улице. Спрашивали родителей, не замечали ли мы слежку возле дома или возле салона. А потом начали спрашивать про тебя.

Я медленно опускаюсь в кресло.

— Что именно?

— С кем ты общаешься? Часто ли гуляешь одна? Не появлялся ли рядом кто-то подозрительный?

Она замолкает.

Слишком надолго.

— И?

Аня нервно прикусывает губу.

— Они спрашивали про какого-то моего парня. Мол, ты сказала, что у меня появился ухажер.

Внутри меня все обрывается.

— Господь всемогущий…

— Да я так, взболтнула. Все нормально.

Я отворачиваюсь к окну и ощущаю, как внезапно становится трудно дышать. Во дворе стоит машина охраны. Камеры на воротах медленно осматривают территорию. Раньше это казалось частью повседневной жизни богатой семьи. Но сейчас я впервые вижу в этом не просто защиту, а нечто иное. Контроль, страх, и самое ужасное — взрослые действительно чего-то опасаются.

Только вот чего? Неужели, вчерашний Мерседес тоже напугал их? Но до какой степени?

— Лиз… — тихо зовёт Аня.

Я медленно оборачиваюсь.

Она выглядит растерянной и испуганной.

И тут я осознаю, что втянула в это не только себя.

Телефон на кровати коротко вибрирует.

Сообщение

от Жени

. Я открываю чат почти мгновенно.

«Если в ближайшее время буду вести себя странно — не пугайся»

Всего одна строчка, без смайликов.

Я перечитываю сообщение ещё раз, затем молча подхожу к столу и вырываю листок из блокнота.

— Вот, — спокойно говорю я, протягивая бумажку Ане. — Это телефон Жени.

Она удивлённо смотрит на меня:

— Спасибо, я хотя бы буду знать, как с ним связываться.

После этих слов в комнате воцаряется тишина. Теперь это уже не просто подростковая драма о Ромео и Джульетте, все гораздо хуже.

Аня осторожно складывает листок и прячет его в карман.

— Лиз, — шепчет она, — во что вы вляпались?

Я гляжу на запертые ворота, камеры и охранников во дворе.

И понятия не имею, что сказать подруге.