Страница 28 из 67
Глава 14.
* Лиза *
Утро не встречает меня солнечным светом и ароматом кофе, как обычно. Вместо этого я ощущаю странное беспокойство: дом подозрительно притих. Я лежу, смотрю в потолок и слушаю звуки снизу. Обычно утром дом наполняется спокойствием: мама разговаривает с кухаркой, Игорь включает музыку, Гена смеётся с охранниками во дворе. Но сегодня всё утопает в подозрительной тишине.
Подхожу к окну и аккуратно отодвигаю штору. У ворот стоят двое охранников. Это не наши ребята, с которыми я знакома с детства. Это другие — в тёмных костюмах, в бронежилетах.
Один из них проверяет багажник подъехавшей машины, второй внимательно осматривает улицу за воротами.
Внутри меня медленно поднимается тревога. Я быстро одеваюсь и спускаюсь вниз.
В холле витает аромат дорогого парфюма, свежей выпечки и кофе. Гена стоит у лестницы, разговаривая по телефону. Его обычно спокойное лицо сегодня искажено напряжением: скулы напряжены, брови нахмурены, пальцы нервно постукивают по перилам.
Когда он замечает меня, разговор резко обрывается.
— Доброе утро, Лизавета, — говорит он с натянутой улыбкой.
— Доброе…
Он быстро убирает телефон в карман.
На кухне мама наливает чай, её руки слегка дрожат. Андрей у окна с телефоном — внимательно смотрит во двор, будто ждёт чего-то важного.
— Да, я понял, — тихо говорит он в трубку. — Нет, пока без полиции.
От этих слов у меня внутри всё похолодело. Игорь сидел за столом, уткнувшись в ноутбук. Обычно он хотя бы пытался разбавить обстановку шутками, но сегодня даже не поднял головы.
Я внезапно ощущаю себя чужой в собственной семье. Кажется, все вокруг знают что-то важное, чего не знаю я.
— Что происходит? — не выдерживаю я.
Мама быстро поднимает глаза:
— Ничего, солнышко.
Андрей убирает телефон и наконец поворачивается ко мне.
— Лиза, на сегодня какие планы?
Я настораживаюсь почти мгновенно.
— Аня должна приехать.
— Хорошо, — спокойно кивает он. — Если нужно выехать — скажешь Гене.
Внутри всё моментально закипает.
— Андрей, вы можете хотя бы объяснить, что происходит?
Он смотрит на меня долго и устало, будто мысленно взвешивает каждое слово.
— Просто меры предосторожности.
— Предосторожности от чего?
— Лиза.
— Нет, серьёзно. Со вчерашнего дня все ведут себя так, будто нас собираются похитить.
Мама нервно ставит чашку на стол. Игорь отрывается от ноутбука, но молчит. Только Андрей сохраняет удивительное спокойствие.
— Мы просто хотим, чтобы ты была в безопасности.
— Это не ответ.
Он подходит ближе и кладёт руку мне на плечо. Раньше этот жест успокаивал, но сейчас я чувствую, будто меня пытаются удержать.
— Иногда лучше не знать всё сразу, — тихо произносит он.
Я отступаю.
— А если я не хочу жить как под домашним арестом?
На кухне повисает тяжёлая тишина. Андрей смотрит на меня несколько секунд, затем спокойно отвечает:
— Значит, придётся потерпеть.
Эти слова ранят сильнее, чем крик. Я впервые осознаю: это не просьба. Это решение, принятое без моего участия.
Через пару часов подъезжает Аня. Я вижу её машину из окна спальни. Она останавливается у ворот, и к ней сразу подходят охранники. Один просит открыть багажник, другой проверяет документы.
Третий заглядывает в машину. Я хмурюсь всё сильнее. Вдруг замечаю, как Аня выходит и растерянно открывает сумку для проверки. Внутри всё обрывается. Когда её наконец пропускают в дом, она поднимается в мою комнату с таким видом, будто прошла настоящий допрос.
— У вас тут что, режим ЧС? — выдыхает она, закрывая дверь.
— В смысле?
— В прямом. Меня сейчас обыскали на входе.
Я резко поднимаю голову:
— Что?
— Да серьёзно. Сумку проверили, документы посмотрели, ещё и вопросы задавали.
Она бросает сумку на кресло и нервно проводит рукой по волосам.
— Какие вопросы?
— Куда еду. Зачем. Часто ли бываю у вас дома. Не замечала ли подозрительных машин.
Сердце начинает биться быстрее.
— И всё?
Аня смотрит на меня странно.
— Нет.
Она садится на край кровати и понижает голос:
— Сегодня утром к нам домой приезжал Гена. И ещё какой-то мужик из охраны.
У меня внутри всё холодеет.
— Зачем?
— Проверяли камеры на улице. Спрашивали родителей, не замечали ли мы слежку возле дома или возле салона. А потом начали спрашивать про тебя.
Я медленно опускаюсь в кресло.
— Что именно?
— С кем ты общаешься? Часто ли гуляешь одна? Не появлялся ли рядом кто-то подозрительный?
Она замолкает.
Слишком надолго.
— И?
Аня нервно прикусывает губу.
— Они спрашивали про какого-то моего парня. Мол, ты сказала, что у меня появился ухажер.
Внутри меня все обрывается.
— Господь всемогущий…
— Да я так, взболтнула. Все нормально.
Я отворачиваюсь к окну и ощущаю, как внезапно становится трудно дышать. Во дворе стоит машина охраны. Камеры на воротах медленно осматривают территорию. Раньше это казалось частью повседневной жизни богатой семьи. Но сейчас я впервые вижу в этом не просто защиту, а нечто иное. Контроль, страх, и самое ужасное — взрослые действительно чего-то опасаются.
Только вот чего? Неужели, вчерашний Мерседес тоже напугал их? Но до какой степени?
— Лиз… — тихо зовёт Аня.
Я медленно оборачиваюсь.
Она выглядит растерянной и испуганной.
И тут я осознаю, что втянула в это не только себя.
Телефон на кровати коротко вибрирует.
Сообщение
от Жени
. Я открываю чат почти мгновенно.
«Если в ближайшее время буду вести себя странно — не пугайся»
Всего одна строчка, без смайликов.
Я перечитываю сообщение ещё раз, затем молча подхожу к столу и вырываю листок из блокнота.
— Вот, — спокойно говорю я, протягивая бумажку Ане. — Это телефон Жени.
Она удивлённо смотрит на меня:
— Спасибо, я хотя бы буду знать, как с ним связываться.
После этих слов в комнате воцаряется тишина. Теперь это уже не просто подростковая драма о Ромео и Джульетте, все гораздо хуже.
Аня осторожно складывает листок и прячет его в карман.
— Лиз, — шепчет она, — во что вы вляпались?
Я гляжу на запертые ворота, камеры и охранников во дворе.
И понятия не имею, что сказать подруге.