Страница 42 из 51
Он замолкает, и в наступившей тишине я слышу только своё сердце, которое колотится где-то в горле.- Поэтому я молчал, - говорит он. - Потому что знал, если открою рот, то скажу тебе что-то, что нельзя будет забрать обратно. Или спрошу. Или...
Он не договаривает, но я и так понимаю. Если бы он заговорил, то раскрыл бы себя. А может быть, раскрыл бы что-то большее. То, что даже сейчас, когда он сидит передо мной, целует меня, смотрит влюблёнными глазами, мы оба ещё не готовы назвать.
Смотрю на него. И верю каждому слову. Потому что помню те его вздохи, ту борьбу, которую он вёл с самим собой. Потому что чувствовала, как тяжело ему было рядом со мной. Ладно, - говорю я. - Допустим, с этим я разобралась. Но есть ещё один вопрос. Спрашивай,
он снова улыбается, и от этой улыбки моё сердце делает кульбит. Кто тот третий? - я смотрю ему прямо в глаза. - Тот, кто ведёт игру. Ты сказал, что нашёл доказательства, что кто-то стравливает наши кланы. Кто это?
Улыбка на лице Кая медленно исчезает. Его глаза становятся серьёзными. Руки на моей талии напрягаются, и я чувствую, как под пальцами перекатываются мышцы.
- Cepa..
- Не пытайся увильнуть, - перебиваю я. - Из-за них пострадал мой брат Грэй. Ты ведь знаешь эту историю? Кто-то специально подставил отца Рейны, заставил его пойти на преступление. И Грей до сих пор мучается от этого, хотя уже всё позади. Я хочу знать, кто это сделал. Кто тот, кто разжигает эту войну?
Кай молчит. Смотрит на меня, и в его взгляде я читаю борьбу. Он хочет сказать, но что-то его останавливает. Я вижу, как желваки ходят ходуном.
Кай, - говорю я мягче, кладу ладонь ему на щеку. - Пожалуйста. Я имею право знать. Закрывает глаза на секунду, а когда открывает, в них что-то меняется.- Я скажу, - говорит он тихо. - Но не сейчас. Я не хочу, чтобы ты в это погружалась, пока не буду уверен, что смогу тебя защитить. Это опасно, Сера. Тот, кто за всем стоит, очень силён и очень хорошо прячется. Я уже почти вышел на него, но мне нужно ещё немного времени. Потерпишь?
Хочу возразить и сказать, что имею право знать, что не хочу, чтобы меня оберегали, как ребёнка. Но он смотрит на меня такими глазами, что все слова застревают в горле.
Ты можешь мне доверять? - спрашивает он.
Могу, - выдыхаю я. - Но ты обещаешь, что расскажешь? Всё, без утайки? Обещаю, - говорит он серьёзно. - Когда придёт время, я расскажу тебе всё. Я киваю, а Кай улыбается. Его рука скользит на затылок, пальцы путаются в кудрях, и я уже знаю, что будет дальше. Ты очень красивая, когда сердишься, - говорит он, наклоняясь ближе. - Но ещё красивее, когда улыбаешься. Я не сержусь, - пытаюсь возразить я.
Знаю, - шепчет он. - Ты на меня вообще злиться не умеешь.
Хочу сказать, что это неправда, что я ещё как умею, что он меня бесил с первого дня в академии, но его губы накрывают мои, и все слова исчезают.
Его язык скользит по моей нижней губе, просит впустить, и я открываю рот. Поцелуй углубляется, становится жарче, и я чувствую, как его рука на талии прижимает меня
ближе. Кай отрывается от моих губ, чтобы перевести дыхание, но не даёт мне опомниться. Его губы скользят по подбородку, по челюсти, спускаются к шее.- Ты пахнешь так, что я с ума схожу, - шепчет он хрипло.
Снова глубоко и шумно вдыхает. Его губы находят мои, и поцелуй теперь не такой жадный, как раньше. Я чувствую, как он втягивает мою губу, слегка прикусывает, и из моей груди вырывается тихий стон. Кай замирает. Отстраняется на миллиметр, смотрит на меня глазами, в которых плещется что-то опасное. Ещё один такой звук, и я не отвечаю за себя, - говорит он хрипло. Ах, вот как... - фыркаю. - Ты первый начал!
Кай только усмехается и снова прижимается губами к моей шее, и я чувствую, как его язык выводит на коже какие-то узоры. Дыхание сбивается, мысли путаются, и я забываю обо всём на свете. Я скучал по тебе, - шепчет он.
Я тоже скучала... по этим дурацким ботинкам.
Дурацким? - переспрашивает он. - А мне казалось, ты их обожала.Обожала? - фыркаю я. - Я их ненавидела. Потому что это всё, что я могла видеть. Твои ботинки, твои руки, полоску света. И с ума сходила от желания увидеть тебя целиком. Представляла, как ты выглядишь. Светлые волосы, голубые глаза, ямочки на щеках..
Кай смотрит на меня с удивлением, а потом его лицо расплывается в улыбке. Светлые волосы? - переспрашивает он, и в голосе слышится смех. Ну да, - говорю я, пытаясь сохранить серьёзное лицо. - И никаких татуировок. И волосы нормальные, не крашеные.
А что не так с моими волосами? - он притворно обижается.
Всё не так! - говорю сквозь смех. - Ты выглядишь как какой-то... негодяй.- Негодяй? - он поднимает бровь.
Ну, спасибо, клубничка. Тогда негодяю
придётся тебя снова зацеловать, - произносит, а затем хитро ухмыляется
Глава 40
Щеки пылают. Тело горит. А внутри чувства бурлят в таком хаосе, что я не просто не могу себя собрать, а наоборот готова ещё и танцевать от этих всех эмоций
Прикладываю ладошки к щекам, пытаясь их остудить
- Ну, вот что ты творишь, Сера? Он из враждующего клана. Внук врага. Отец никогда не разрешит быть с ним, - пытаюсь саму себя убедить в этом. Но как итог, завыла словно волчица и упала лицом в подушки. Вырываться из его объятий совершенно не хотелось. Так, еще и он сам, уговаривал просто с ним посидеть. Обещая, что больше не будет целовать. Ага. Так, я и поверила, и минуты бы не прошло, как Кай бы все начал заново. А я, похоже, не могу ему отказать. Потому что стоило губам коснуться любого участка моей кожи, как все! Мозг решал, что он милая желешка. Ну и на этом все! Мыслей просто не было, только чувства, жгучая магма по венам и невероятные водовороты чувств, что поглощали.
Когда Кай меня все же отпустил, взяв с меня обещание, что я схожу с ним на свидание. Да, блин! После такого, кажется, уже глупо отказываться.
Телефон завибрировал под подушкой, и я тут же его достала. Отец.
Вот почему я еще так торопилась вернуться в комнату. Мы с отцом договорились созвониться вечером. Только вот тогда, я думала все рассказать и уехать домой. А теперь кажется, что мое сердце биться перестанет, если я это сделаю.
Привет, папа! - отвечаю на видеозвонок и машу рукой.
Привет, моя принцесса, - улыбается отец в экране и кажется сильно уставшим. Глубокие синяки под глазами, залёгшие морщинки и тяжёлый взгляд. Он всегда выглядит суровым, но вижу, как искорки в глазах медленно начинают сиять, стоит мне улыбнуться.- Сера, дочка, как ты там? - мама появляется со спины отца.
И теперь я ощущаю, как сердце защемило. Я так по ним соскучилась. Я все же так долго жила и училась дома, что без них, оказывается, тоскливо.