Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 98 из 143

17 глава

Стоило догадаться раньше: чтобы отец вновь замечал его, ему следовало лишь повести себя как истинный сын врача и спасти чужую жизнь. Для него и раньше не было секретом, что Равит Вонграт, как и многие родители, жаждал видеть в ребенке отражение собственного призвания. Но он так отчаянно избегал любого столкновения с больницами, врачеванием, а схожести с отцом – больше всего, что тот давно должен был уяснить: смерть матери перечеркнула эту дорожку для сына.

И все же читающееся в отцовских глазах удивление, когда тот услышал историю о помощи беременной девушке, раздражало. Будто отец не мог поверить, что Мин вообще способен кому-то помочь. Будто все еще считал его тринадцатилетним испуганным мальчиком, который позволил матери умереть и даже не позвал на помощь.

Мин и сам себя осуждал за это, но никогда не позволял отцу. Он тогда был ребенком, а Вонграт-старший – высококвалифицированным врачом. Истина, которую помог осознать психолог и которая позволила ему не захлебнуться в чувстве вины и жить дальше. Даже если и в такой искалеченной форме, отдающей прокисшим соком тоски и одиночества.

Поэтому смесь удивления, недоверия и какой-то благодарности в каждой морщинке строгого отцовского лица выводила Мина из себя, сбивая с толку. Он сделал это не для него. И даже не по собственному желанию. Это заслуга Лайта. А ему не нужны лавры, тем более чужие.

Только на следующий день после долгого сна он уже спокойнее проанализировал события прошлой ночи и понял, что в очередной раз благодарен докторишке. Знание того, что он внес свою лепту в спасение чужой жизни (а вместе с новорожденной двух), подарило ему незнакомую ранее легкость.

Поэтому Лайт и хотел стать врачом? Мин начинал понимать… Он ощущал, что хотя бы частично искупил свое оцепенение с матерью.

Жизнь за жизнь.

Хотя не следовало углубляться в подобные размышления; он давно не думал о том дне, да и впредь не собирался. А еще он не мог поверить, что впервые за десять лет оказался в больничных стенах и не испытал удушающих спазмов, парализующих тело. Может, потому что больница не принадлежала его отцу? Или потому что он тогда все еще пребывал в шоке и не до конца протрезвел? Или потому что рядом находился Лайт?

Разливающееся по телу от этого имени тепло заставило встать с кровати и проверить, как себя чувствует его обладатель.

Сегодня был первый день их нестуденческой жизни.

Он не знал, сколько продлится его передышка перед вступлением в должность, но предполагал, что она будет краткосрочной. Может, ему воспользоваться резким расположением отца после случившегося и попробовать выиграть для себя еще время? Ведь разве стоит винить утопающего за попытку вдохнуть еще хотя бы раз, даже если исход предрешен?

Мин оделся, вышел из своей спальни и направился в комнату напротив. Он постучал, но ответа не последовало, хотя шум по другую сторону закрытой двери отчетливо слышался. Так что пришлось зайти без чужого согласия. Увиденное выбило из колеи.

Да, спальня Лайта и раньше отличалась беспорядком, однако теперь она превратилась в средоточие хаоса. Хоть комната и выглядела уже наполовину пустой из-за большей части вещей, уложенной в сумки, куча одежды все еще валялась на полу. Лайт вышел из ванной, смежной с этой комнатой, и встретил его рассеянной улыбкой.

– Только проснулся? Я еле встал. Если бы не переезд, то не решился бы на такой подвиг, особенно после нашего ночного приключения.

– К чему такая спешка? Ты нашел себе новое место? – выдавил он, всячески пытаясь не выдать горечь от неприятного открытия.

Переезд? В первый же день после выпуска? Докторишка торопился так, словно кто-то гонит его отсюда.

– Мама Нонг’Вара работает риелтором и помогла на прошлой неделе отыскать квартиру, где хватит места для троих, плюс выбила небольшую скидку. Суммы, которую я скопил за это время, да и заработанного мамой в Лампанге хватит на несколько месяцев. Заехать нужно сегодня, иначе квартиру отдадут другим. Как раз начну ремонт, ведь мама с Прим приедут не сразу, а через несколько недель, когда расправятся с делами.

Мин всегда быстро схватывал и адаптировался к новой информации, но сейчас мозг отказывался это делать. Внутренний процессор выдавал ошибку.

Его устраивало, что Лайт живет с ним под одной крышей. Да, это было жуть как иронично, учитывая злость и презрение в начале их знакомства, но жизнь переменчива. Мин думал, что у него будет время обдумать, как лучше отговорить Лайта от решения покинуть особняк. В успехе он не сомневался. Даже представлял, как помогает тому найти квартиру для матери и сестры где-то поблизости. И думал, что Кхун Нари и Прим согласятся: Лайту лучше не заморачиваться с собственным переездом, пока он приспосабливается к «взрослой жизни».

– Ты не говорил, – заметил Мин нейтральным тоном, хотя в нем сквозил лед. И если бы его собеседник прислушался, а не лихорадочно собирал вещи, то заметил бы это.

– Хотел сказать тебе вчера, но из-за случившегося с Нонг’Кванг вылетело из головы.

Это казалось логичным. Тем не менее Лайт сам сказал, что квартира нашлась почти как неделю назад, но не спешил поделиться этой новостью с ним. Неужели поцелуй стал дополнительной причиной стремительного побега?

Нет, Мин не собирался спрашивать. Ведь это даст понять, что его это беспокоит, а Лайт вчера ясно сказал, что не готов обсуждать гипотетические изменения их отношений. И он планировал подождать. Нет, даже не так – намеревался иначе достичь желаемого. Хотя ранее его идеи предполагали, что они останутся в одном доме, разделенные лишь коридором, а не гребанной половиной Бангкока!

– Куда переезжаешь?

– В Чатучаке

[51]

[Чатучак – район на севере Бангкока.]

.

То есть около тридцати-сорока минут на машине, если без сильных пробок. Мина уже не удивляло, что он заранее помышлял о будущих встречах с Лайтом, поэтому и рассчитывал время на дорогу. Даже притом, что тот будет жить на другом береге Чаупхраи

[52]

[Чаупхрая – одна из крупнейших рек Таиланда, протекает через весь Бангкок и связывает север и юг страны.]

.

– Слушай, поможешь перевезти вещи? Не знаю, почему здесь так много всего. Когда я приехал к вам, у меня было втрое меньше барахла, – прося об этом, Лайт выглядел скорее не виновато, а нерешительно. Будто пытался определить: уместно ли обратиться за помощью к тому, кто еще вчера признался в своем влечении.