Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 97 из 143

Именно тогда первые ростки страха проросли в нем. Мин снова ощутил себя маленьким ребенком. Или осознал, что не так уж и вырос, как ему думалось. Но он подошел к двери и открыл ее, отгоняя незнакомые ранее чувства.

– Мама? – сорвалось с губ, когда он понял, что нечто темное на плитке, изначально плохо различимое, и было ею.

Он заметил, что пол влажный, и первое, что подумал – вода. Однако неяркого света бра хватило, чтобы постепенно различить, как рядом с мамой растекалась другая жидкость – алая и липкая.

Все происходящее смахивало на какой-то кошмар, и тело отказывалось подчиняться ему. Кто-то другой – не он, упал рядом с ней и закричал. Кто-то другой пытался поднять ее, и, услышав слабый голос, разрыдался.

– Твой отец… Он обязательно приедет и поможет. Он обещал… приехать. – Часть его сознания, не потерявшая способность к осмыслению, услышала слова, которые с трудом и еле слышно произнесла мама.

Мин понимал, что должен помочь ей… Трясясь, он поднялся и включил основной свет. Мама в ночной сорочке, наполовину влажной и пропитанной кровью, лежала в центре ванной комнаты. Огромный живот казался еще страшнее, чем в кошмаре, который он видел однажды; ребенок внутри не разрывал ее, тем не менее он чувствовал, что вся эта боль и кровь из-за него.

Хотелось выключить свет, потому что увиденное ужасало.

– Папа! – позвал он, будто тот мог услышать его и тут же прибежать на помощь.

Его отец самый известный и успешный врач в Бангкоке, и он ежедневно спасает так много жизней. Такой человек не мог не спасти маму. Но мобильник Мина остался где-то в спальне, а ноги не хотели двигаться. Очнувшись от панического ступора, он заметил валяющийся на полу телефон мамы с разбитым экраном. Утирая слезы, он подобрал его. И пытался унять дрожь в руках, открывая список исходящих. Пятнадцать минут назад мама звонила отцу снова.

Мин нажал кнопку вызова и молился, чтобы папа ответил. Сейчас он нуждался в супергерое, в которого раньше так верил. Если папа спасет маму, он готов поверить в него снова и простить все. Он будет хорошим сыном и перестанет жаловаться, лишь бы с ней ничего не случилось.

Пожалуйста.

Пожалуйста.

Пожалуйста!

Но сколько бы он ни набирал, сколько бы ни умолял – в трубке повторялось одно и то же: «Оставьте ваше сообщение после сигнала».

Мама снова застонала и, прекратив попытки дозвониться, Мин бросился к ней, уже не в состоянии контролировать подбирающуюся к горлу истерику. Ему никогда в жизни не было так страшно… Его маленькое тело оказалось не готово столкнуться с тем огромным ужасом, обрушившимся на него в обличии человека, которого он любил больше всех.

– Ч-что… мне сделать, мама? Как тебе помочь? – От лихорадочных движений руки случайно соприкоснулись с кровью, окрашивающей все вокруг мамы, и Мин в исступлении посмотрел на них.

Его сестра… ребенок, которого он опасался.

– Просто держи меня за руку. Папа обязательно приедет… Он спасет нас с малышкой. Всех нас…

* * *

Потом он попытается вспомнить, что произошло дальше. Как прошла та ночь, утро, а за тем и весь день. Однако ничего не получится, как бы он ни пытался. Психиатр, к которому его насильно отправят, скажет, что сознание заблокировало большинство воспоминаний, с которыми не справилось. Зато слова

«Просто держи меня за руку»

и

«Папа обязательно приедет»

будут преследовать повсюду. Они стали последними воспоминания о ней, остальное – пустота.

В больнице он услышит шепот врачей, которые не знали, что он уже пришел в сознание: «Мальчик находился в состоянии аффекта», «Смерть наступила под утро», «Перепачканный кровью он почти сутки просидел у тела матери».

Услышав это, Мин понял – его мама умерла. А он даже вспомнить не мог, когда именно ее рука перестала сжимать его руку, и почему он, словно парализованный, все продолжал сидеть подле нее. Почему не позвал на помощь? Почему не побежал к соседям или не позвонил кому-то еще? Эти вопросы будут съедать его несколько следующих лет, пока он не поймет – ответы не спасут. Не восстановят семью, не воскресят маму, не вернут ощущение безопасности.

Он больше не сможет чувствовать себя безопасно в собственном доме. Не будет любить этот особняк, ведь именно он стал свидетелем самой нелепой и несправедливой смерти, которая ему только представлялась.

Учиться быть старшим братом не пришлось. Его сестра не отнимала внимание мамы, потому что просто ушла вместе с ней. И нет отныне у нее будущего. Как и у мамы. И теперь казалось, что и у него самого.

Только одна мысль перекрывала даже эти страшные откровения и позволяла держаться, невзирая на пережитое. Чем больше Мин приходил в себя, тем сильнее каждую клеточку тела заполняло осознание –

его отец не пришел

. Он спасал кого-то чужого, позволив умереть своей жене. Его маме.

Говорят, дети не умеют ненавидеть. И до этого ему не доводилось испытывать это чувство, но уже тогда, лежа на больничной койке, Мин принял решение: он никогда не простит отца.

Отец не был супергероем, не был примером для подражания. Он был тем, кем Мин ни за что не станет. Олицетворением того, что Мин собирался ненавидеть всю оставшуюся жизнь.

_________________________________

(Freya Ridings – Lost without You)