Страница 94 из 143
– Это застало нас врасплох. Вторая беременность дается сложнее первой. – Она ограничилась отстраненной вежливостью. Не в ее характере устраивать публичные скандалы, от одной этой мысли становилось тошно.
– К сорока годам тело уже не такое, как прежде, да? А что ждет после беременности, лучше вовсе не думать! Хорошо, что наши мужья врачи. Всегда можно обратиться к их надежным коллегам.
На чужом лице она отчетливо заметила следы вмешательства пластических хирургов, хотя собеседнице было едва за тридцать. Раттана не имела предубеждений на этот счет, она рассматривала пластическую хирургию как возможность сделать людей счастливее. Вот только жаль, что исправленная внешность не меняла человеческую душу. Становясь красивее снаружи, они не становились лучше внутри.
– Простите, я на секунду отойду. – Ей стало невмоготу выдерживать выплеск чужой желчи, который будто пачкал ее саму. Ей хотелось спрятаться, оградиться. Но она была выставлена на всеобщее обозрение, как и ее огромный живот, хоть и скрытый платьем с идеальным фасоном. Раттана пыталась держать лицо и стала искать мужа. Пройдя по залу, она не заметила его.
Вернуться к столику так быстро было выше ее сил, и она направилась в дамскую комнату, мочевой пузырь в последние недели чуть ли не убивал ее. Зайдя в кабинку и облегченно выдохнув, она оценила эту минутку уединения. Достав из сумочки телефон, она написала сыну сообщение, спросив, не скучно ли ему одному дома. Хотя вряд ли Мин сейчас нуждается в ней. Скорее она в нем. И все же Раттана не могла позволить себе быть настолько эгоистичной, чтобы из-за своей трусости заставить приехать сюда собственного ребенка, зная, как он не выносит подобные выходы в свет.
Закончив поправлять платье, она хотела уже выйти из кабинки, но чужой разговор заставил ее затаиться.
– Доктор Вонграт все краше с каждым годом. Честно, я позволяю мужу таскать себя на эти скучные мероприятия, только чтобы полюбоваться такими красавчиками. И почему чужой муж всегда выглядит привлекательнее собственного? – вещал голос, который трудно было не узнать, – та самая собеседница.
– И не говори. Я надеялась, он придет один, а женушка увязалась за ним, несмотря на свое положение. Я бы на ее месте из дома не выходила до тех пор, пока не приведу себя в порядок. Не понимаю, о чем она думает? Или действительно верит, что беременность в ее возрасте может красить?
– Уверена, Кхун Равит нашел кем занять себя, пока женушка в положении.
– Ты что-то знаешь?
– Посмотри на него, а потом на нее. Разве это не очевидно? Иногда обидно, что мужчины с возрастом, как вино, становятся лучше, а женщины увядают, как срезанные цветы. Знаю, она считает себя выше пластики, но попросту отрицает реальность. Она уже не так хороша, как раньше, а беременность уж тем более заберет у нее остатки былой привлекательности.
– Вот поэтому я не хочу больше детей. – После этой фразы женщины умолкли и, закончив прихорашиваться перед зеркалом, вышли из уборной.
Раттана не могла сейчас расплакаться. Расстраиваться из-за сплетен и злословных замечаний было бы глупо. Больше так продолжаться не могло. Раньше она была в состоянии это вынести, но может ей отныне и правда лучше не появляться перед этими людьми.
Пытаясь держать себя в руках, она вышла и вновь обвела большой зал взглядом, и в этот раз обнаружила мужа. И направляясь к нему, она надеялась, что Равит услышит ее и поймет.
– Дорогой, можно тебя на минутку? – нежно прикоснувшись к локтю, она привлекла его внимание, одновременно вежливо кивком головы поздоровавшись с остальными.
– Что случилось?
– Давай уедем. Я плохо себя чувствую.
– Что-то с ребенком? – Внешне он оставался спокойным, но она умела определить его истинные переживания по взгляду. Она читала его по глазам. Именно в них она и влюбилась – пока другие сыпали нескончаемыми признаниями в виде слов, один его взгляд выражал куда больше. В глазах была искренность, которая в словах легко теряется.
– Нет-нет, с малышкой все хорошо. Просто… выйти в свет за несколько недель до родов оказалось не лучшей идеей.
– Ты чудесно выглядишь, тебе не о чем беспокоиться.
– Равит,
прошу.
– Она не могла объяснить ему среди всех этих людей, как себя чувствует. Ей просто хотелось, чтобы единственный человек, чье мнение для нее действительно важно, был сейчас рядом и прогнал все глупые мысли из головы.
– Я должен остаться, нужно обсудить новые исследования. Если тебе нездоровится, давай я отправлю тебя с водителем домой? Позже он вернется за мной, я не буду сильно задерживаться. Обещаю.
Все остальные могли бы подумать, что известный и уважаемый доктор Равит Вонграт вел себя как обычно. Но она его жена и знала его как никто. Независимо от увлеченности своей профессией, Равит всегда возвращался к ней. Когда она была беременна Мином, он спешил домой, невзирая на загруженность.
А теперь он так просто оставлял ее одну. Даже когда она пожаловалась на недомогание. Раттана видела, как его губы сжимаются, а глаза постоянно возвращаются к мужчинам, с которыми он беседовал до этого. Так в ее любимом человеке проявлялась нетерпеливость, когда того отвлекали от важных дел.
Так вот кем она стала – помехой. Она мешала ему там, где он чувствовал себя рыбой в океане, и неважно, что рядом кричит его любимая. Даже если кричит безмолвно. Он разучился понимать ее душу. Он даже в глаза ей по-настоящему не смотрел, чтобы различить боль, которую причиняет своим отношением. Он смотрел, но не видел.
Сидя в машине, Раттана старалась сдержаться, чтобы не смущать водителя истерикой. И все же слезы катились по щекам, и она была благодарна, что водитель делал вид, будто не слышит тихие всхлипывания.
Может быть, муж разлюбил ее. Она давно примирилась, что стоит на втором месте. Хотя раньше они оба понимали – есть моменты, когда семья важнее всего.
Равит забыл об этом. Он спасал чужие жизни, но не видел, как разрушается любимая женщина рядом с ним.
Он смотрел, но не видел.
* * *
Мин осторожно проскочил в дом через дверь с заднего двора. Он знал, что ему попадет, если зайдет через парадную. Сегодня он пропустил дополнительные занятия по китайскому и вместо них пошел с одноклассниками в интернет-кафе. Забылся и не отвечал на звонки мамы целый день.
В полном прислуги особняке крайне проблематично оставаться незаметным и неуловимым. И, конечно же, когда он поднимался по лестнице, его поймали.