Страница 42 из 143
Наверное, ты был прав: вам лучше держаться подальше друг от друга. Он и так расстроен, что вынужден пропустить учебу в период практики. Хотя и пытался этого не показывать, когда я зашел узнать о результатах обследования.
Терзающий водоворот вины повторно окутал Мина после услышанного.
– Если ты считаешь, что я намеренно допустил это – здравомыслие махает тебе ручкой на прощание.
– Быть взрослым – означает задумываться наперед, к чему могут привести твои действия. А ты используешь голову для чего угодно, но только не для этого.
Мин ничего не ответил на поучения отца, хотя его и разрывало от несправедливости и в то же время от уместности этих обвинений. Если бы он раньше знал, что кому-то из его «девушек» может снести крышу после простого расставания, он бы три раза задумался об участии в этих любовных играх. Уж лучше, подобно другим богатым деткам, пропадать в казино, ставить на скачках или обдалбываться до бесчувствия. Так хотя бы останешься в живых (если знать свою меру), пусть и без денег.
Комичность ситуации отчетливо прослеживалась: когда отец привел Лайта и стал навязывать юношу ему в друзья, Мин сразу же возненавидел того; когда же они с Лайтом договорились быть друзьями – родитель приказал держаться от парня подальше.
– Я заехал за вещами, срочно нужно отправиться на конференцию в Сингапур. Меня не будет несколько дней. Надеюсь, за это время и тебе, и Лайту станет лучше. Если понадобится помощь, звони моему секретарю, как и прежде. И, пожалуйста, не создавай больше проблем.
Это были последние слова, что Мин услышал от отца перед его отъездом. Тот оставался верен себе – работа на первом месте. Даже если собственный сын чудом вернулся живым после похищения.
Сейчас он больше всего хотел избавиться от гадкого чувства, которое шло за ним по пятам с самого момента их возвращения домой. Поэтому, поднявшись к себе, Мин открыл файл, высланный телефонной компанией, и отыскал нужный номер. Некоторое время он пристально смотрел на набранный порядок цифр на экране, а затем все-таки нажал на кружочек вызова.
Трубку сняли после третьего гудка.
– Алло.
– Это Мин. Ты… как? Слышал, останешься в больнице.
– Привет. Ты прямо почувствовал, когда позвонить. Я только час назад получил новый телефон, который мне передали от Кхуна Равита. Мне даже восстановили прежний номер.
– Я тоже купил новый.
– Я не хотел брать телефон, но реальность такова, что без него никуда. Я отдам деньги сразу, как смогу, хотя Кхун Равит и слышать ничего об этом не желал, когда я позвонил поблагодарить его.
Мин основательно начинал задумываться о том, что у парня и раньше было не в порядке с головой, а после похищения все и вовсе обострилось.
– Знаешь, ты сотворил невероятную вещь.
– Ты о чем?
– Заставляешь меня согласиться с отцом. А это происходит, дай подумать… м-м-м… никогда? – Он не понимал, как вообще такой человек появился в его жизни. – Слушай, это моя вина. Тебя избили, похитили, а теперь ты в больнице, да и потерял телефон из-за этого. Так что логично, что ты никому ничего не должен за него. Это всего-навсего возврат утерянного, – объяснил он Лайту, словно ребенку.
– Мне как-то неудобно, – нерешительно и почти по-детски противился тот.
– Из-за одного телефона мы на улицу побираться не пойдем. Хотя… Если я еще что-то натворю, отец точно вышвырнет меня. Жаль, ты совершеннолетний и с собственной семьей, иначе он бы с радостью усыновил тебя и отказался от меня.
– Вы… все еще ругаетесь? Мне жаль.
Мин завидовал тому, как легко подобные слова давались новому… другу?
– Тут не о чем жалеть. Мы ссоримся большую часть моей жизни. Ты просто случайно попал в эпицентр очередных раундов, вот и все.
– Может, мне все же уехать?
Чужая услужливость раздражала. Ему что, теперь еще и уговаривать этого парня остаться?
– Ты набиваешь себе цену? Я не привык никого упрашивать. Мы ведь уже говорили об этом. Разве не ты начал всю эту чушь про единорогов, розовых пони и друзей?
– Просто даю тебе возможность передумать. Вдруг в прошлый раз ты согласился из-за чувства вины или… страха отказать.
– Ох, отказывать я умею, – заверил он Лайта. Про первое же умолчал.
– Тогда ладно. Значит, это дружеское беспокойство?
– Запоздалое радушие, – невольно процитировал Мин отца.
– Что ж… пусть будет так. Спасибо в любом случае.
– Как долго тебя нужно оставаться в больнице? – решился спросить он. Помимо банальной учтивости, этот вопрос можно было трактовать по-разному: как попытку проявить… дружелюбие? Участие? Заботу?
– Сказали до конца недели. Хотя я бы хоть сегодня вернулся. Все мои вещи остались у вас, да и учебники тоже. Теперь из-за этого придется пропустить практику и несколько важных лекций.
Лайт проявлял к учебе куда более трепетное отношение, нежели Мин.
– Да ладно, это последние два месяца магистратуры. Уверен, все, что надо – ты уже зазубрил. Плюс, учитывая, что ты проходишь практику у отца – не думаю, что с ней возникнут проблемы, – напомнил он.
– Я планировал находиться в больнице как практикант, а не как пациент.
– Жизнь умеет удивлять.
– Слушай, не выручишь меня? Можешь привезти из комнаты, которую я занял, некоторые учебники и одежду?
Просьба не содержала ничего невозможного, если бы ее адресовали кому угодно, но только не Мину. Он не мог пойти в больницу. То, что спустя столько лет он все еще страдал от подобного барьера, который с трудом переступал лишь в самых экстренных случаях, иногда раздражало. И легче было просто игнорировать это. До сих пор он мастерски справлялся и придумывал любые обходные пути, чтобы избегать этих мест и людей в белых халатах. Хотя конфузы, конечно, случались.
– Я найду все необходимое, хотя привезти не смогу. Мне сейчас лучше нигде не показываться. Обо мне вышла статья, и теперь репортеры могут осаждать и территорию больницы. Я передам вещи Нун, она будет рада тебе помочь, – удалось придумать ему правдоподобную отговорку.
– Так ты теперь звезда?
Казалось, Лайт ничего не заподозрил. Хотя парень уже стал свидетелем его приступа, однако, похоже, не осознавал масштабы проблемы, что отчасти принесло облегчение. Это был секрет, которым не хотелось делиться ни с кем.
– Я бы отказался от такой славы. О тебе журналисты не прознали, так что будь спокоен.
– Нану нашли?