Страница 41 из 143
– Ну… всего трое. Не знаю можно ли счесть их толпой. – Мин пытался отшутиться, но Бест не повелся на это.
– Так в новостях не преувеличили, тебя реально похитили? Ты точно в порядке?
– Точно. Просто нужно подождать, пока все это, – он обвел рукой лицо, – не исчезнет. Плюс, новость не должна была дойти до прессы. Отец пытался остановить ее распространение, но эти ищейки как-то обо всем пронюхали.
– Теперь об этом узнают все, так что нет смысла прятаться.
– И все же… поверь, я бы и сам сейчас укатил из дома куда подальше, однако отец винит меня в случившемся, и лучше не усложнять ситуацию еще больше.
– А ты-то тут причем?
– Сейчас не лучшее время обсуждать это.
Лицо Беста на экране нахмурилось.
– Не думай, что потом сможешь избежать разговора. Других корми враньем, а я на правах твоего друга требую правду! Ты вообще представляешь, что я чувствовал, когда не мог до тебя дозвониться целых три дня?! Я даже нарыл адрес бара твоей подруги и поехал туда, думая, что она скажет мне, где ты! Но и она ничего не знала! А потом на глаза попалась статья, где говорилось, что тебя похитили!
– Это так мило, что меня сейчас стошнит.
И все же приятно, что хотя бы кто-то искренне о нем переживал, однако легче отшутиться, чем углубляться в тему. Будь на то его воля, он бы вообще стер последние несколько дней из памяти.
– Иди к черту! Я бы тебя побил, не достанься тебе и так. Выздоравливай и возвращайся. Если не придешь в универ к началу следующей недели, жди в гости. И мне все равно, против ты или нет! – И с этим словами заботливый засранец скинул вызов, а Мин даже не успел ничего возразить.
Он выдохнул. До чего неконтролируемый и наглый парень! «Зато его не похищают психопатки», – прозвучал в голове голос, и не оставалось ничего, как в очередной раз признать, что все произошедшее – его вина. Глотать последствия собственного провала – несомненно, одно из самых неприятных чувств, которые Мину довелось испытывать. Куда удобнее винить других, а вот знать, что ты сам еще тот кусок дерьма – не столь приятно.
Мин открыл еще одно имя в списке контактов – Мара. Да, придется разобраться с мерзавкой. Теперь ему требовалось узнать полную версию о «заказе Наны», которая ранее была ему без надобности, ведь отец собирался взять ситуацию с девушкой под свой контроль, однако тот не знал всего, что стоит за этим. Даже если родители Наны согласятся сотрудничать, дети всегда находят способ упрятать от старших какую-то часть своей жизни. И о ней можно узнать лишь у них – молодежи.
Мара, в отличие от Беста, не забросала его тоннами встревоженных сообщений, а написала гневное:
«Это и есть твой способ разбить ей сердце? Просто уйти, ничего не сказав?»
За ним на следующий день последовало еще одно:
«Ты не можешь игнорировать меня вечно, Вонграт. Ты слишком буквально воспринял свою роль. И, кстати, почему твой одногруппник приходил тебя искать? Это его ты прятал от меня годами?»
А несколько часов назад пришло последнее сообщение с прикрепленной к нему ссылкой. И теперь нужда кликать по ней отпала – он знал ее содержимое.
«Каково черта это значит? Мне стоит волноваться?»
Эгоистичная дрянь! Мина переполняло желание скрутить девушке шею. Хотя ничего удивительного, что Мара беспокоится о себе. Они поэтому так отлично и ладили, ведь оба были эгоистами, которые не мешают друг другу и не лезут в то, что не касается их лично. Только общая выгода объединяла их цели.
Буквами не удалось бы передать весь тот яд, что сочился из него в данный момент, поэтому он записал голосовое:
«Тебе не придется долго волноваться, потому что я убью тебя. Эта психопатка организовала похищение, и меня увезли в какую-то дыру, где чуть не застрелили. Так что с меня хватит, я больше неучаствую в твоих гребанных играх! Но ты расскажешь мне все, что знаешь о Нане. Мой отец разбирается с полицией и, поверь, если что-то выплывет, не в моих силах прикрыть твой зад. Даже твоих уловок не хватит, чтобы объяснить подобное семье».
Он немного преувеличил, тем не менее ему хотелось, чтобы Мара почувствовала хотя бы малую долю его недавнего страха. Ведь ее по-настоящему могла всполошить лишь угроза собственной безопасности.
После голосового ему немного полегчало. Когда он оказался дома, чтобы наконец узнать номер Лайта и связаться с тем, то заметил, что отец также вернулся. А ведь стояла середина дня, и в такое время увидеть Вонграта-старшего в этих стенах казалось немыслимым. Но мужчина как ни в чем не бывало спокойно сидел в гостиной с чашкой кофе в руках. Как только он его заметил, скупо изрек:
– Информация все же просочилась в прессу.
А затем устремил на сына коронный холодный взгляд, преследовавший Мина чуть ли не всю жизнь, который требовал от него объяснений. А потом исчезнуть с глаз долой.
– Сплетни – это все, что они получат, – продолжил отец. – Я договорился с полицией о неразглашении подробностей дела в связи с хрупким психическим состоянием девушки. – Мин мысленно отметил, что прилагательное «хрупкий» к Нане уж точно не применимо. – Отныне забудь о местах, где ты встречал подобных особ. В ближайшее время не светись, тогда шум быстро спадет.
– И на учебе не появляться? – Он и так собирался пропустить несколько дней из-за состояния своего лица, но «ближайшее время» – понятие растяжимое.
– Исключительно в случае крайней надобности. Узнать, где ты учишься, им не составит труда.
Мин исчерпывающе кивнул, и отец, несмотря на спокойный тон, все равно источал неодобрение и усталость. Мужчина уже собирался встать и отправиться в свой кабинет, когда он остановил того вопросом:
– С Лайтом что-то серьезное? Почему он остался в больнице?
Отец медлил, будто раздумывал, что именно ответить. Это настороживало.
– Он в порядке. Однако, учитывая травмы, полученные в прошлом, Лайту необходимо соблюдать повышенную осторожность. Помимо растяжений и ушибов, у него обнаружили легкое сотрясение и сильный стресс, поэтому ему лучше остаться пока под наблюдением.
– Когда он вернется?
– Ты в конце концов осознал, что должен проявить к нему радушие? Мне кажется, что поздновато.
– Ты же сам хотел найти мне нового друга. Разве не счастлив этой перемене? – парировал он.
– Да, но раньше я и представить не мог, что студенту, за которого я взял ответственность, может угрожать опасность
в моем доме
по вине
моего сына.