Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 7 из 7

— Привет тебе от барона, — шепнул убийца. — Сказал передать: никто не ржёт над ним. И рога ему не ставит так, чтоб весь Краков ухохатывался.

Пинок. Мешко рухнул лицом в пепел. Горький, едкий пепел сразу полез в рот, в нос, в лёгкие. Захлебнулся. Перед смертью вспомнил слова старухи:

«Да обратится твоя вера в пепел во рту твоём».

Говорят, сдох рыцарь Мешко. Дважды, мол, из лап волколачьих ускользнул, а зарезал его не зверь лесной, не демон из преисподней, а какой-то баронский прихвостень. С рожей, будто из корыта только что вытащенной. Так всегда и бывает, от когтей чудищ уйдёшь, а от острого ножа, хрен.

Агнешка? Ах да, Агнешка… Любовница рыцарская, баронова жена. Померла как все помирают, грязно, с соплями, с пятнами по коже, с клокочущим дыханием. Умерла, шепча его имя, будто молитву. А Бог, если и слушал, то, поди, давился от смеха.

Барон, говорят, тоже горевал… только не о жене. О рогах своих горевал, о насмешках краковских. Вот и послал пса своего, чтоб честь поправить. А честь, братцы, штука скользкая. Жены дохнут, рыцари дохнут, города горят, а честь стоит себе, как срамной столб на площади.

А ведь старуха верно сказала: «Да обратится твоя вера в пепел во рту твоём». Сказала, и сбылось. Упал Мешко мордой в пепелище, задыхаясь от пепла, и всё, конец сказке.

И выходит, что чудища, с которыми он сражался, вовсе не в лесу жили. Настоящие чудища сидели дома. В чертогах баронских, в мехах да парчах, с ножами под плащами.

Вот и вся история. Никакой морали. Никакого утешения. Только смех, только пепел, только пустота…


Понравилась книга?

Поделитесь впечатлением

Скачать книгу в формате:

Поделиться: