Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 95 из 155

Глава 64

— Эмма! — крикнула я, вкладывая в голос всю радость от того, что снова слышу живые звуки леса, а не божественный глас Танатоса.

— Я здесь!

Где-то впереди, среди деревьев, послышался шум шагов — торопливых, спотыкающихся, словно люди бежали, не разбирая дороги. Я рванула навстречу, раздвигая мокрые от вечерней росы ветки, и через несколько мгновений вылетела на небольшую поляну, где собрались все.

Лео — бледный, с взъерошенными волосами и бешено колотящимся сердцем, которое я чувствовала даже на расстоянии. Эмилия рядом с ним — губы сжаты в тонкую линию, в глазах застыла тревога. Ами, Сирикс, Эмма с её вечным сканером, Ашер — напряжённый, как струна, Лупас и Мамон, Владий и Орла. Все здесь. Все смотрят на меня так, словно я призрак, явившийся с того света.

— Ты где была⁈ — накрыл меня хор голосов, в котором смешались облегчение, страх и едва сдерживаемое возмущение.

Я моргнула, пытаясь собраться с мыслями. Чёрт. Как им объяснить? С чего начать?

— То есть? — переспросила я, потупив взор и чувствуя, как щёки начинают гореть под их пристальными взглядами. — Я тренировалась, а что?

— Мы перестали тебя чувствовать, — заговорил Орла, и его обычно спокойный голос сейчас дрожал. — Словно ты пропала из этого мира.

— Тебя Эмма сканером искала в лесу, но не нашла! — Лео шагнул вперёд, сжимая кулаки. Я видела, как ходят желваки на его скулах, как он сдерживает себя, чтобы не наброситься на меня с расспросами. — Она просканировала всё вдоль и поперёк! Тебя в лесу не было!

— Совсем не было, — тихо подтвердила Эмма, и в её глазах плескалась такая искренняя растерянность, что у меня защипало в носу. — Я проверила много раз. Каждый сантиметр в радиусе километра. Куда ты пропала?

Я стояла посреди поляны, чувствуя на себе десяток взглядов, и лихорадочно соображала. Рассказать? Не рассказать? Танатос не запрещал, но… Вдруг это тайна? Вдруг нельзя?

«Расскажи им».

Голос прозвучал в голове так отчётливо, словно кто-то стоял прямо за спиной и шепнул на ухо. Тёплый, спокойный, чуть насмешливый.

«Они — твоё войско. Им можно доверять».

Я выдохнула.

— Алекс? — Сириус сделал шаг вперёд, вглядываясь в моё лицо. — В чём дело? Ты какая-то… другая.

— Я встречалась с божеством, — ответила я, чувствуя, как слова падают в тишину, словно камни в стоячую воду. — С Верховным богом Танатосом.

Тишина стала абсолютной. Даже ветер, кажется, перестал шуметь в кронах.

— Он… тебе лично показался? — Владий побледнел так, что я испугалась — не упадёт ли в обморок.

— Да. А что?

— Ничего особенного, — подал голос Ашер, но его ироничный тон не мог скрыть того, как расширились его зрачки. — Просто мы немного в шоке. Он никогда просто так не приходит. Обычно отправляет вестников или посланников. Сам лично появляется редко. Только если ты… — он запнулся, — значимая фигура.

— Я — левая рука божества, — сказала я, глядя ему прямо в глаза. — Это достаточная причина для его появления?

— Левая рука… — прошептал Мамон, машинально потирая пальцем подбородок. В его глазах зажглось понимание. — Неужели…

— Думаешь? — Лупас переглянулся с ним, и я физически ощутила, как между ними проскочила какая-то мысль, понятная только им двоим.

— Это вполне возможно, — медленно кивнул Ашер. В его голосе появились новые нотки — уважение? Благоговение?

— А может кто-нибудь нам что-нибудь объяснит? — Лео шагнул вперёд, разводя руками, и я увидела в его глазах искреннюю обиду. — Мы как бы вообще не понимаем, о чём вы. Нам бы тоже быть в теме. Мы — твоя команда, Алекс. Так что происходит?

Я перевела взгляд на Ашера. Тот кивнул.

— Есть древнее пророчество, — начал Ашер, и голос его звучал торжественно, словно он читал священную летопись. — В нём говорится, что когда мир будет на грани гибели и посланник конца света начнёт набирать мощь, на свет явятся два посланника — левая и правая рука божества.

Он сделал паузу, обводя взглядом собравшихся.

— Левая рука станет мечом, что убьёт демона. А правая рука создаст нерушимый барьер, который более не пропустит чужаков в наш мир. И тогда предатель будет разоблачён и наказан — лишён бессмертия.

— Предатель? — спросили мы с Лео одновременно, переглянувшись. — Вы о ком? Не понимаю. Асура об этом ни словом, ни полусловом не обмолвился.

— Просто… — начал Владий и вдруг замер, словно его ударили. — Когда Хэт впервые прогнали Ситхэ, они установили очень сильный барьер… — Он резко вскинул голову, уставившись на Лео расширенными глазами. — Стоп. Асура? С тобой разговаривал Асура⁈

— Ну, было дело… — произнёс Лео, чуть пожав плечами. — Он тогда предупреждал о кронпринце. Говорил, что его надо остерегаться, что он не совсем человек…

— Был, — перебил Ашер, и все взгляды обратились к нему. — Но когда он взмолился Асуре и поклялся в верности, тот смог вернуть ему и душу, и сердце. Пусть частично, но смог.

— Ясно. — Я устало провела рукой по лицу. — Значит, мне ещё предателя надо найти. Ко всему прочему списку.

— Что за список? — уточнил Сириус, вглядываясь в моё лицо. — Расскажешь нам? Мы же твои люди, Алекс. Мы пойдём за тобой до конца. Чтобы там ни было.

Я посмотрела на них. На Лео, готового ринуться в бой. На Эмилию, которая молча взяла меня за руку и сжала пальцы. На Эмму, чей сканер всё ещё слабо светился в сумерках. На Ашера, Мамона, Лупаса, Владия, Орлу — всех, кто стоял здесь, в этом лесу, и ждал моих слов.

— Ну, список очень интересный, — усмехнулась я, но в усмешке этой не было веселья. — Не дать Главе храма найти пушку Юпитера. Иначе магические существа обречены. Свергнуть «псевдо» правителей с престолов и вернуть законным владельцам. Уничтожить Храм. Избавить мир от захватчиков. Вернуть Асуре его былую мощь. — Я запнулась, чувствуя, как к горлу подкатывает комок. — Прожить человеческую жизнь с Айном в любви и согласии. Родить ему наследников, что унаследуют мою волю. А на смертном одре отдать свою душу Асуре и стать его вечной спутницей.

Тишина. Гулкая, звенящая, напряжённая.

— Ого, — выдохнул Мамон, и вдруг рассмеялся — коротко, удивлённо. — А список-то не маленький! Танатос как всегда в своём репертуаре — всё и сразу.

— Нет, — тихо возразил Ашер. — Он просто верит в неё. Она — его оружие. А значит, сможет это сделать. Он не даст то, что человеку не по силам.

— Я в шоке… — прошептала Амелия, прижимая руки к груди.

— Почему? — удивилась Эмма, и в её голосе прозвучали нотки недоумения. — Для меня всё логично.