Страница 120 из 155
Глава 77
Ночь была тёмной, как бездна, и холодной, как смерть.
Мы шли по извилистой дороге, которая вела к поместью рода де Мари. Вокруг нас простирался старый лес — вековые дубы и грабы стояли вдоль дороги, их ветви сплетались над головами, создавая живой туннель, в котором каждый звук казался громче, чем был на самом деле. Листья шелестели на ветру, и этот шёпот напоминал голоса умерших, которые наблюдали за нами из темноты. Где-то вдалеке ухал филин, и его крик разносился по лесу, как предупреждение, как знак того, что мы вторглись на чужую территорию.
Луна скрылась за тяжёлыми тучами, и только редкие звёзды пробивались сквозь их рваные края, отбрасывая на землю бледный, призрачный свет. Я чувствовала, как этот свет касается моей кожи, как он оставляет на ней холодные следы. Ветер был колючим и пронизывающим, и он пробирался сквозь мою одежду, заставляя меня дрожать. Мои катаны были обнажены, и я держала их в опущенных руках, чувствуя, как холодное железо касается моих ладоней. Их лезвия тускло поблёскивали в лунном свете, и я видела, как на них отражаются звёзды.
Я шла впереди, и каждый мой шаг отдавался глухим стуком по мокрой от росы земле. Моя одежда — чёрная, облегающая, не сковывающая движений — была влажной от ночной сырости. Мои волосы, собранные в тугой хвост, слегка растрепались, и несколько прядей падали на лицо, касаясь щёк, когда ветер дул сильнее. Я чувствовала, как они прилипают к моей коже, как они мешают мне, но я не обращала на это внимания. Всё моё внимание было сосредоточено на том, что ждало нас впереди.
Позади меня шли остальные. Я слышала их дыхание — ровное, спокойное, как у хищников, готовых к прыжку. Мамон ступал бесшумно, как тень; я чувствовала его присутствие за своей спиной, его запах — смесь металла, пота и чего-то древнего, звериного. Его алые глаза сверкали в темноте, и я знала, что он готов разорвать любого врага, который встанет на нашем пути.
Лупус дышал тяжелее, его звериная сущность пульсировала под кожей, и я чувствовала, как его сила вибрирует в воздухе. Я знала, что в любой момент он может превратиться в огромного волка, и его клыки разорвут плоть врагов.
Орла шёл с лёгкостью, почти неслышно, его крылья были сложены за спиной, и я слышала, как перья тихо касаются друг друга при каждом движении. Его серые глаза были прикованы к дороге, и я знала, что он готов взлететь в любой момент.
Ашер двигался плавно, как змея, его хвост, скрытый под плащом, почти не касался земли. Его янтарные глаза сверкали в темноте, и я чувствовала, как его древняя мудрость окутывает меня.
Владий, Марио, Лео, Сириус, Эмилия, Эмма, Ами — все они были здесь, все они были готовы. Я чувствовала их присутствие, их силу, их решимость. Они шли за мной, и я знала, что они не остановятся ни перед чем.
Мы вышли из леса, и перед нами открылось поместье рода де Мари.
Оно было огромным, величественным, зловещим. Высокие каменные стены, сложенные из тёмного, почти чёрного гранита, уходили вверх на добрых десять метров. Камни были грубо обтёсанными, и я видела, как на них поблёскивает иней — ночь была холодной, и влага оседала на стенах, превращаясь в лёд. По верху стен шли зубцы, и в промежутках между ними виднелись фигуры стражников с арбалетами в руках. Их силуэты были тёмными на фоне ночного неба, и я видела, как их арбалеты направлены на нас.
Ворота были коваными, с узорами из переплетённых ветвей и листьев, и я видела, как они пульсируют тусклым голубым светом — магический барьер. Свет был мягким, почти уютным, но я знала, что он смертоносен. Он защищал поместье от врагов, и я чувствовала, как он отталкивает меня, как он сопротивляется моей силе.
Вокруг стен был ров, наполненный водой, и мост через него был поднят. Вода в рове была тёмной, почти чёрной, и от неё поднимался лёгкий туман, который стлался по земле, окутывая подножие стен. Я чувствовала запах этой воды — затхлый, гнилостный, как запах старого болота. Где-то в глубине рва что-то плеснуло, и я услышала, как вода колышется, как будто там, в темноте, водилась какая-то тварь.
— Как же они любят всё усложнять, — усмехнулся Мамон, подходя ко мне. Его алые глаза сверкали в темноте, и я видела, как на его губах играет хищная улыбка. — Барьер, стены, стражи, ров… Думают, что это их спасёт.
— Это их не спасёт, — ответила я, не отрывая взгляда от ворот. — Ничто не спасёт их.
Я сделала шаг вперёд, и Пустота внутри меня отозвалась. Она пела — низко, глубоко, как голос древнего бога, который пробуждается после тысячелетий сна. Она требовала выхода, хотела уничтожить, хотела поглотить всё, что стояло на моём пути.
Я позволила ей вырваться.
Чёрная волна вырвалась из моей груди, растекаясь по земле, словно живая тьма. Я чувствовала, как она пульсирует, как течёт по моим венам, как заполняет каждую клеточку моего тела. Она была тёплой, почти горячей, и я чувствовала, как её сила переполняет меня.
Волна прошла сквозь ров, и вода в нём мгновенно испарилась, оставляя лишь сухое, потрескавшееся дно. Пар поднимался над ним, клубился, окутывал подножие стен. Она коснулась стен, и камень начал крошиться, рассыпаться в прах, как будто его съела невидимая кислота. Руны на стенах вспыхнули ярче, пытаясь сопротивляться, но Пустота была сильнее. Она поглощала их, стирая с лица земли.
Она коснулась барьера, и голубое свечение погасло, как задутая свеча. Барьер трещал, разлетался на тысячи осколков, сверкающих в лунном свете, как звёзды, упавшие на землю.
Стражники на стенах закричали. Их голоса звучали панически, и я слышала, как они зовут на помощь, как молят о пощаде. Но их крики оборвались, когда Пустота коснулась их. Они просто исчезли — без звука, без следа, будто их никогда и не существовало.
— Вперёд! — крикнула я, и мы ринулись в бой.
Я первой ворвалась во внутренний двор. Мои катаны танцевали в руках, рассекая воздух, и каждый удар находил свою цель. Стражи падали один за другим, их кровь заливала каменные плиты, лица искажались в последнем крике.
Первый стражник бросился на меня с мечом. Его глаза были широко раскрыты, и я видела в них страх — дикий, животный. Я уклонилась от его удара, и моя катана вошла ему в бок, рассекая плоть, как масло. Лезвие скользнуло между рёбер, разрезая внутренности, и кровь хлынула из раны. Он упал на колени, и я видела, как его жизнь угасает в глазах.