Страница 107 из 155
Глава 69
Часть 3. Спуск в храм
Император шёл впереди, я — следом, молча и сосредоточенно. Мы прошли через весь сад, мимо фонтанов и беседок, мимо статуй древних богов — тех, кому поклонялись ещё в прошлую эру, задолго до рождения нашей цивилизации. Их каменные лица уже скрылись в сумерках, но я всё ещё чувствовала на себе их тяжёлый, безмолвный взгляд. А потом император свернул к неприметной двери в дальней стене, обвитой плющом. Дверь была старой, дубовой, окованной почерневшим железом.
— Сюда, — сказал он, толкнув створку.
За дверью оказалась винтовая лестница, уходящая вниз. Каменные ступени были стёрты временем — казалось, по ним ходили ещё жрецы исчезнувшей эпохи. Кое-где камень покрылся мхом, скользким и влажным. Воздух пах сыростью и древностью — так пахнут склепы, заброшенные храмы и библиотеки, где веками не ступала нога человека. С факелов, которые висели на стенах через каждые несколько шагов, капала смола, и их жёлтый свет дрожал, отбрасывая причудливые тени, похожие на пляшущих духов.
Мы спускались медленно, шаг за шагом. Я считала ступени, чтобы не думать о том, что ждёт внизу. Двадцать… тридцать… пятьдесят… Голова начала кружиться, но я не останавливалась.
Как глубоко мы ушли?
— подумала я. —
Или это у меня началась паническая атака? Чёрт его знает.
Сердце колотилось где-то у горла. Каждый шаг давался всё тяжелее, будто сама земля пыталась удержать меня, не пустить туда, откуда нет возврата. Я сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони — боль помогала не потерять рассудок.
Наконец лестница закончилась. Перед нами была массивная дверь из чёрного дерева, инкрустированная серебром. На ней был изображён феникс, охваченный пламенем — символ возрождения, который я видела уже много раз, но никогда прежде он не казался мне таким зловещим.
— Заходи в храм и раздевайся, — сказал император, останавливаясь у порога. — А потом обнажённой заходи в воду. Тебя же мазоку учили обращаться к своей магии?
Я удивлённо посмотрела на него.
— Вы знаете? — спросила я.
Разве он должен знать о фамильярах?
— Да, знаю, — император усмехнулся, и в его усмешке не было злорадства — только усталость, глубокая, как эти подземелья. — Используй их умение и загляни в своё прошлое. Элементы тебе покажут. Тем более мазоку и пустота неразрывно связаны. Иди…
Я просто кивнула, толкнула дверь и вошла внутрь.
Часть 4. Воспоминание
Храм оказался небольшим, круглым, с высоким куполом, в центре которого было отверстие, открывающее вид на вечернее небо. Внизу, в углублении, находился горячий источник. Вода в нём была кристально чистой — до того, что казалось, будто её нет вовсе, а дно выложено разноцветными камушками: красными, синими, зелёными, золотыми, — они мерцали, как россыпь драгоценностей. Пар поднимался от воды, и в лучах заходящего солнца, проникающих через отверстие в куполе, он казался розовым, почти кровавым.
Красиво,
— подумала я, оглядываясь. —
Очень красиво. Слишком красиво для места, где мне предстоит увидеть свои самые страшные тайны.
Я сняла одежду, аккуратно сложила её на каменной скамье у стены. Ступать босиком по холодному камню было непривычно — холод пробирался в самое нутро, заставляя мышцы сжиматься. Я подошла к источнику, опустила одну ногу в воду и вздрогнула: вода оказалась тёплой, как парное молоко, и эта теплота разливалась по телу, снимая напряжение, но не трогая ледяной ком в груди.
Я зашла в воду по пояс, села в позу лотоса прямо на дне — камушки были гладкими и приятными, словно отполированные веками — и закрыла глаза.
— Сосредоточься, — сказала я себе. — Вспомни, чему учили мазоку.
Я обратилась внутрь себя, к тому потоку, что всегда был там, в глубине — в самой сердцевине моего существа. И увидела его: пять нитей разного цвета: красная, синяя, белая, зелёная и чёрная. Они переплетались, пульсировали, жили своей жизнью, как живые существа. Чёрная нить пульсировала чаще всех — она ждала, звала меня.
Чёрная — пустота, — подумала я. —
Она — ключ. Ключ ко всему, что я когда-то была.
Я взялась за чёрную нить и потянула. Мир вокруг задрожал, расплылся и исчез, словно его смыло волной.
— Покажи мне то, что скрыто от меня, — прошептала я, и реальность рассыпалась тысячей осколков.
Отголоски древней эры
Я открыла глаза в другом месте. В другой эпохе. В эре, когда наша цивилизация была ещё только мечтой в мыслях богов.
Вокруг был город — или то, что от него осталось. Это была одна из древних столиц, каких сейчас уже не найти на картах. Здания из белого камня, которые тысячелетиями считались вечными, горели, как свечи. Стены рушились, колонны падали, поднимая тучи пыли и пепла. Земля была усеяна телами — сотнями, тысячами тел. Люди бежали, кричали, молили о пощаде, но никто их не слышал. Их лица были перекошены ужасом — такие лица бывают только у тех, кто видит смерть своими глазами и знает, что она неминуема. Одежда разорвана, кто-то был в крови, кто-то в грязи, кто-то вообще без обуви — сбитые в кровь ноги, широко раскрытые глаза, рты, открытые в беззвучном крике.
— Спасите! — кричала женщина, прижимая к груди мёртвого ребёнка. — Кто-нибудь! Ради всех богов, помогите!
— Монстр! — вопил мужчина, спотыкаясь и падая на разбитую мостовую. — Бегите! Она нас всех убьёт! Она не человек!
— Мама! Мамочка! — плакала девочка, стоя посреди улицы, и никто не спешил к ней на помощь, потому что каждый спасал только себя.
А потом я услышала смех. Дикий, безумный, леденящий кровь. Так смеются только те, кто потерял всё, включая себя.
— А-ха-ха-ха!!! — голос разносился над городом, заглушая крики и стоны. — Ничего не даю! Никого не спасаю! Никого не благословляю! Только стираю в пыль и возвращаю в пустоту! Сгиньте! Исчезните! Обратитесь в ничто, как и вы того заслуживаете!
Это мой голос
, — поняла я, и внутри всё оборвалось. —
Это я. Я была этим монстром.
Я стояла, боясь повернуться. Но я должна была увидеть. Должна была знать. Должна была понять, какую тьму ношу в себе.
Я заставила себя повернуться.