Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 119 из 155

Глава 76

Ночь. Тёмная, безлунная, полная предчувствий.

Я стояла на крыше дворца, глядя на огни города, раскинувшегося у подножия холма. Ветер трепал мои волосы, и в груди разрасталась холодная решимость. Всё должно было закончиться сегодня.

Город внизу жил своей жизнью: где-то зажглись огни в тавернах, где-то слышался смех и звон бокалов, где-то плакал ребёнок, где-то скрипели колёса повозок по брусчатке. Им не было дела до того, что я собираюсь сделать. Они не знали, какую тьму я несу в себе. И, возможно, им было лучше не знать.

Я смотрела на звёзды, которые едва пробивались сквозь пелену облаков. Они казались далёкими, холодными, но в их свете было что-то успокаивающее. Я вспомнила, как в детстве смотрела на звёзды вместе с отцом, как он рассказывал мне истории о древних героях, о богах, о том, как важно оставаться человеком, даже когда мир рушится вокруг тебя.

— Ты уверена? — спросил Айн, подходя ко мне сзади и обнимая за талию.

Я повернулась к нему, встречаясь взглядом с его голубыми глазами, которые в полумраке казались тёмными, как океан перед штормом. Его лицо было напряжённым, на лбу залегла морщина, которую я так любила разглаживать пальцами. Он выглядел уставшим, измученным постоянным ожиданием, но в его взгляде была вера. Вера в меня. Вера в то, что я смогу.

— Уверена, — ответила я, прикасаясь к его лицу. Мои пальцы скользнули по его щеке, по жёсткой щетине, по его губам — тёплым, живым. — Они должны заплатить. За всё. За детей, за предательство, за ложь.

Он кивнул, прижимая меня к себе так крепко, что я почувствовала, как бьётся его сердце — быстро, как у загнанного зверя. Я знала, что он боится. Боится, что я не вернусь.

— Я буду ждать тебя, — сказал он тихо, и его голос дрогнул. — Что бы ни случилось, я буду ждать. Ты обещала мне вернуться. Я буду ждать столько, сколько потребуется.

Я улыбнулась, чувствуя, как его слова согревают меня изнутри, разгоняя холод Пустоты. Я поднялась на цыпочки и поцеловала его — сначала мягко, почти невесомо, но он ответил так, словно ждал этого мгновения всю жизнь. Его руки скользнули по моей спине, впились в ткань одежды, прижимая меня к нему с такой силой, что я потеряла дыхание.

Поцелуй стал глубже, жарче. В нём не было нежности — только отчаяние, только страх, только мольба, которую невозможно высказать словами. Он целовал меня так, будто хотел сожрать, проглотить, растворить в себе, чтобы я никогда не смогла уйти. Его пальцы вцепились в мои волосы, его дыхание сбивалось, и я чувствовала, как его руки дрожат — крупно, судорожно, словно он пытался удержать меня силой, когда слова были бессильны.

Я растворилась в нём. Забыла о Пустоте, о боли, о том, что ждёт меня впереди. В этот момент существовали только он и я.

Когда он оторвался от моих губ, его глаза были влажными, а голос — хриплым, сорванным.

— Я так боюсь тебя потерять, — прошептал он, уткнувшись лицом в мои волосы. — Ты даже не представляешь, как я боюсь.

Он прижал меня к себе так крепко, что мои рёбра затрещали, словно хотел вплавить моё тело в своё, срастись с ним навсегда. Я чувствовала, как дрожит каждая его мышца, как его пальцы впиваются в мою спину, оставляя синяки, которые я не чувствовала — только его страх, только его любовь, которую он боялся высказать вслух.

— Я вернусь, — прошептала я, отрываясь от его губ, и мой голос звучал твёрже, чем я чувствовала себя. — Обещаю.

Я коснулась его лица в последний раз, провела пальцами по его щеке, по его губам, запоминая тепло, запоминая его. А затем я шагнула в темноту, оставляя его позади.

Моя команда ждала меня внизу, у подножия дворцовой лестницы. Они стояли в тени старого дуба, их лица были серьёзны, их руки лежали на оружии. Я окинула их взглядом, чувствуя, как гордость разливается в груди. Каждый из них был уникален, каждый был силён по-своему, и каждый был готов идти за мной в самое сердце тьмы.

Мамон — с его чёрными волосами и алыми глазами, в которых горел огонь битвы. Он был одет в лёгкую кольчугу, поверх которой накинута тёмная накидка с капюшоном. На поясе у него висел длинный меч, рукоять обмотана чёрной кожей. Его лицо было спокойным, но я знала: внутри него бушует та же ярость, что и во мне.

Лупус — огромный, с серебряной гривой, синие глаза сверкали в темноте. Он был в человеческом облике, но его звериная сущность пульсировала под кожей. Простая кожаная броня, на плечах — плащ из волчьей шкуры. Он смотрел на меня с преданностью, которая тронула до глубины души.

Орла — с крыльями, сложенными за спиной, и платиновыми волосами, развевающимися на ветру. Его лицо было прекрасным, как у античной статуи, но в серых глазах горела холодная решимость. Серебристая кольчуга поблёскивала в лунном свете, на поясе висели два коротких клинка.

Ашер — король нагов, с его янтарными глазами и чешуёй, поблёскивающей в лунном свете. Он был в человеческом облике, но его хвост, скрытый под плащом, лениво покачивался из стороны в сторону. В его глазах была та же древняя мудрость, что и у Мамона.

Владий — дракон, с чешуёй на руках и огнём в груди. Высокий, статный, тёмные волосы падают на плечи. На руках, от запястий до локтей, виднелась чешуя — тёмная, с багровым отливом. Чёрная кожаная броня, и от него исходил жар, который я чувствовала даже на расстоянии.

Марио — демоноборец, с его холодными, пустыми глазами. Он был бледен, но его лицо оставалось непроницаемым. Форма инквизиции — строгая, с серебряными пуговицами, в руках длинный меч, лезвие которого покрыто рунами.

Лео, Сириус, Эмилия, Эмма, Ами — все они были здесь, готовые идти за мной в самое сердце тьмы. Боевая форма, серьёзные лица, руки на оружии.

— Сегодня мы покончим с этим, — сказала я, глядя на каждого из них. Мой голос звучал твёрдо, но внутри бушевала буря. — Сегодня мы покажем им, что такое истинная сила.

Мы двинулись вперёд, оставляя дворец позади.