Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 118 из 155

Глава 75

Прошло две недели с того дня, как император показал мне правду.

Две недели я жила со знанием: внутри меня не просто сила, а сама Пустота — древняя, первозданная, безликая. Она пульсировала в самой глубине моего существа, чёрная и вязкая, как застывшая нефть, и требовала выхода. Хотела уничтожать. Хотела поглощать. Хотела, чтобы я перестала сопротивляться и позволила ей стать мной.

Но я не могла позволить себе сломаться. Не сейчас.

Утро встретило меня серым, хмурым небом. Тяжёлые тучи нависали над дворцом, обещая дождь, но воздух был сухим и напряжённым, словно сама природа затаила дыхание в ожидании чего-то неизбежного. Дворец императора Фарэя возвышался на холме, его белокаменные стены отражали тусклый свет, а высокие шпили уходили в небо, словно пронзая облака. Вокруг дворца раскинулся парк — огромный, зелёный, с вековыми дубами и аккуратными аллеями, усыпанными гравием. Где-то вдалеке пели птицы, но их голоса казались приглушёнными, будто они тоже чувствовали надвигающуюся бурю.

Я стояла на тренировочной площадке, чувствуя, как ветер треплет мои волосы, собранные в высокий хвост. Мои катаны — два клинка, выкованных в огне дракона и закалённых в крови мазоку, — тяжело лежали в ладонях, их лезвия тускло поблёскивали в сером свете. Одежда на мне была простой и удобной: чёрные облегающие штаны, лёгкая рубашка с коротким рукавом, перетянутая на талии кожаным ремнём. На ногах — мягкие сапоги до колен, которые позволяли двигаться бесшумно и быстро.

Напротив меня стоял Мамон. Его чёрные, как вороново крыло, волосы были собраны в низкий хвост, открывая высокий лоб и хищные, раскосые глаза, в которых горел алый огонь. Он был обнажён по пояс, и на его смуглой, покрытой шрамами коже поблёскивали капли пота — он уже размялся до моего прихода. Мощные мышцы перекатывались под кожей при каждом движении, и я знала, что он не будет меня жалеть. Он никогда меня не жалел. Его торс был испещрён старыми рубцами — белыми полосами, которые рассказывали историю каждой битвы, каждой победы, каждого поражения. На правом плече красовался родовой знак мазоку — чёрный дракон, вплетённый в огненное кольцо.

— Готова? — спросил он, и его голос прозвучал низко, как рык далёкого хищника. Он слегка согнул колени, принимая боевую стойку, руки поднял на уровень груди, пальцы слегка сжал в кулаки.

Я кивнула, чувствуя, как внутри поднимается знакомая волна адреналина. Пульс ударил в виски, дыхание участилось, но я старалась сохранять спокойствие.

— Начинай.

Он атаковал молниеносно. Кулак, окутанный чёрным пламенем, просвистел в сантиметре от моего лица, и я едва успела уклониться, ощущая, как жар опаляет кожу. Я откатилась в сторону, вскочила на ноги и встретила его следующий удар блоком катаны. Лезвия зазвенели, и искры брызнули в разные стороны, разлетаясь по мокрой от росы траве.

— Хорошо! — крикнул он, нанося удар ногой. Его нога рассекла воздух с такой силой, что я услышала свист. — Быстрее!

Я уклонялась, блокировала, контратаковала. Мои катаны пели в воздухе, рассекая магические атаки, которые он посылал в меня. Каждое движение было выверенным, точным, но с каждым ударом я чувствовала, как Пустота внутри просыпается, как чёрная дыра в центре груди начинает расширяться, затягивая сознание, гася эмоции. Она не хотела ждать. Она хотела стереть всё.

— Держи себя в руках! — крикнул Орла, стоявший на краю площадки. Его платиновые волосы развевались на ветру, серые глаза были прикованы ко мне. Он был одет в лёгкую тунику, крылья сложены за спиной, но я видела, как они слегка подрагивали — он был готов в любой момент вмешаться. — Не дай ей взять верх!

Я стиснула зубы, пытаясь затолкать тьму обратно. Но она была слишком сильной. Слишком древней. Слишком… мной. Она шептала мне на ухо сухим шорохом листьев: «Отпусти. Дай мне свободу. Мы уничтожим их всех. Всех, кто причинил тебе боль».

— Не сдавайся! — голос Ашера прозвучал резко и жёстко. Он стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди, янтарные глаза сверкали, чешуя поблёскивала в тусклом свете, а хвост лениво покачивался из стороны в сторону. — Ты сильнее её. Ты — хозяйка своей судьбы!

Я закричала. Громко, отчаянно, выплёскивая всю боль, весь гнев, всю ярость, которую копила годами. Мои катаны вспыхнули чёрным огнём, и я ринулась вперёд, нанося удар за ударом. Мамон едва успевал уклоняться, его лицо было сосредоточенным, но в его глазах мелькнула тревога. Не передо мной — за меня.

— Хватит! — рявкнул он, блокируя мой удар своим клинком. — Ты теряешь контроль!

Но я не могла остановиться. Пустота пела во мне, требуя крови, разрушения, освобождения. Я видела лица тех, кто предал меня. Арма, Неграл, Глава храма. Они все должны умереть. Все до единого. Я видела их в чёрной дымке, лица, искажённые страхом, руки, дрожащие от бессилия. Я хотела стереть их с лица земли.

— Алекс! — раздался голос Айна.

Я замерла, будто наткнулась на невидимую стену. Его голос пробился сквозь тьму, сквозь ярость, сквозь безумие, заполонившее мой разум. Я повернула голову и увидела его — стоящего на краю площадки, бледного, с расширенными от ужаса глазами. Его светлые волосы разметались по плечам, он был без мантии, в простой белой рубашке, расстёгнутой у ворота, и я видела, как его грудь тяжело вздымается. Он смотрел на меня так, словно видел впервые, и в его глазах был страх. Не передо мной — за меня.

— Вернись ко мне, — сказал он тихо, но его слова ударили сильнее любого заклинания. — Пожалуйста. Вернись.

Пустота внутри меня дрогнула. Ей не хотелось отпускать, но что-то тёплое, живое, что жило в моём сердце, оказалось сильнее. Я опустила катаны, чувствуя, как чёрный огонь угасает, как тьма отступает, уступая место свету. Руки задрожали, колени подкосились, и мир качнулся перед глазами.

— Айн… — выдохнула я, и ноги подогнулись.

Он бросился ко мне, подхватил, прижал к себе. Его руки дрожали, дыхание было сбивчивым, но он держал меня так крепко, словно боялся, что я исчезну. Я чувствовала запах его кожи — тёплый, знакомый, успокаивающий. Запах, от которого хотелось плакать. Запах дома.

— Всё хорошо, — шептал он, гладя меня по волосам. — Ты справишься. Я верю в тебя.

Я закрыла глаза. Слёзы жгли щёки, смешиваясь с потом. Пустота никуда не ушла, она всё ещё была там, внутри, но теперь я знала, что могу с ней бороться. Ради него. Ради всех, кто верил в меня. Ради мира, который я поклялась защищать.