Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 2 из 15

Срочные дела — мы сами себе их придумываем, выдвигая во главу угла и, к сожалению, не сразу понимаем, что то, что казалось таким срочным и безотлагательным, на самом деле можно отложить, но чаще выбираем отложить саму жизнь в пользу «важных дел».

Попрощаться с Дэном пришло около ста человек: здесь были его подчиненные, близкие друзья, коллеги из других отделов, школьные товарищи, одногруппники из универа и пара бывших подруг, которых я никак не ожидал встретить. Я направился к машине, погруженный в свои мысли.

— Можно мне поехать с тобой? — вдруг послышалось за спиной.

Я оглянулся. Элия, сестра Дэна, стояла передо мной в черном длинном платье, ее лицо опухло от слез. Последний раз мы виделись лет пять назад, когда отмечали тридцатилетие Дениса. В тот день я слегка перебрал и получил в нос от Дэна за то, что пытался подкатить к его сестре. Ей тогда было семнадцать.

— Конечно.

Мы с Элией направились к машине; она стояла чуть дальше, чем автобус, в который уже садились родственники и друзья Дениса.

У Лии с Дэном сложились очень теплые отношения. Он делал все для своей «крошки Ли» — так Дэн ласково называл сестру. С самого ее рождения он вжился в роль старшего брата, несмотря на то что сам был еще ребенком. Взял на себя ответственность защищать и оберегать от всего, что могло обидеть или расстроить малышку Ли. В одном из разговоров Дэнис обмолвился, что не представляет, как отпустит свою сестренку, когда та заведет свою семью; я тогда заверил его, что она достойна только лучшего и по-другому быть не может.

Ресторан, владельцем которого был хороший друг отца Дениса, был снят под закрытие. Мы сели в машину, я забил адрес в навигатор и направился в сторону выезда. В голове была звенящая тишина, я не мог до конца поверить и осознать то, что теперь это место единственное, куда я буду приезжать навестить лучшего друга.

Какое-то время мы молчали. Элия стеклянными глазами в пол оборота смотрела в окно. Она уже не плакала, а спокойно сидела, теребя в руках брелок белого плюшевого медведя.

— Дэн подарил, когда я поступила в универ, — сказал талисман на счастье. — голос Элии был тихим, безжизненным. Я взял её ладонь и сжал пальцы, они были холодными.

— Он всегда будет рядом. Будет рядом с тобой. Даже после смерти Дэн не оставит свою крошку Ли. — я почувствовал, как пальцы Элии возвращаются к жизни. Она ничего не ответила, а продолжала смотреть в окно. Каждый думал о чём-то своём.

Я вспомнил день, как мы однажды с Дэном возвращались с работы, как обычно, время было за полночь, на улице во всю сыпал снег. Я предложил Дэну подвезти его, в тот день он был без машины, поранил сильно руку при изготовлении очередного макета. Дэн любил стоять за станком, хотя в этом не было необходимости. Мы так же молча ехали, как сейчас с Элией, как вдруг Дэн сказал:

— «А вот знаешь, Кир, я что подумал: нам почти тридцатник уже, а что у нас есть кроме работы? Семьи нет, детей нет. Мы все куда-то бежим, спешим, как муравьи в муравейник после рабочего дня. На ногах мы уже стоим крепко, денег у нас достаточно, пора бы уже и остепениться».

— Кажется, приехали, — голос Элии выдернул меня из воспоминаний. Я припарковал машину на противоположной стороне от ресторана и заглушил двигатель. Выходить мы не торопились.

Прошло уже минут пять, а то и больше.

Я мог только догадываться, что творится на душе у сестры Дэна. Потерять старшего брата, который качал тебя на руках, возил в коляске, всегда приходил на помощь и был готов подставить плечо в трудную минуту, — боль, которой нужно время, чтобы притупиться; до конца рана никогда не затянется.

— Пора идти, — я положил руку на плечо Элии. Она повернулась и посмотрела на меня глазами, полными боли. Казалось, она приняла, что рядом больше никогда не будет брата, но неуловимая частичка по-детски наивной надежды все же оставалась. Все мы, люди, до последнего верим в чудо, всем нам хочется, чтобы потеря близкого и дорогого человека оказалась неправдой, злой шуткой, розыгрышем. Но когда ты видишь, как тело в гробу опускают в могилу, не остаётся никакой надежды, ты принимаешь тот факт, что сегодня битва проиграна и смерть победила.

- Да, конечно, пойдем. –Элия открыла дверь и вышла из машины.

В ресторане было тихо, мы приехали несколько позднее остальных. Отец Дэна стоял на подкосившихся ногах, супруга стояла рядом, уткнувшись лицом в его грудь, и гладила его по руке; ее плечи беспрерывно дергались. Время от времени мама Дениса поднимала голову и вытирала лицо салфеткой. Альберт Борисович взял рюмку и, собрав все свои силы, стал говорить:

— Я благодарен всем, кто сегодня нашел время прийти и попрощаться с моим сыном. — его голос дрожал, говорил он с небольшими паузами, собираясь с силами. Было видно, что боль душит его, но он противостоит этой боли. Большой, серьезный дядька сейчас казался маленьким мальчиком, который только что остался один на один с большой бедой.

— Денис был для меня не просто сыном, он был другом, компаньоном. Я мог положиться на него во всем. Не чокаясь. — Альберт закончил речь, поднял рюмку и осушил ее в одно мгновение. Другие повторили за ним. Все принялись стучать приборами по тарелкам.