Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 42 из 57

И вот. Я сама это сделала. Можно сколько угодно твердить, что у меня не было выбора. Что я думала о ребенке. Что речь шла о жизни и смерти. Что Фрост поставил меня в безвыходное положение. Что это была не страсть, не желание, а необходимость. Что ничего особенного между нами не произошло. Я даже не коснулась его!

Но совести было плевать на все эти разумные доводы. Она не вела переговоров. Она просто приходила по ночам, садилась мне на грудь и шептала: ты предала.

Иногда я ловила себя на том, что жду шагов Моргана в коридоре. Его стука в дверь. Его голоса. А потом, что боюсь этого больше всего на свете. Что я ему скажу?

«Прости, я была с другим, но это не считается, потому что я была в отчаянии»? Звучало отвратительно даже в моей голове.

Я гладила ладонью живот и шептала:

— Ради тебя. Это было ради тебя.

Но оправдание больше не выглядело убедительным, как в ту ледяную ночь. Я предала любимого. И теперь расплачивалась за это тишиной.

А затем настал тот самый час. Начались роды. Я боялась и ждала их. Не верилось, я доносила ребенка до срока! Услышать бы его плач. Это все, о чем я молила.

Рожать мне помогала Рианнон и, как ни странно, коты. Пушистые следили за лампами. От их ровного света зависела тень, с помощью которой Рианнон управляла своим чародейским даром.

Целительницей она была хорошей. Мне повезло. Роды проходили тяжело, было больно и страшно. Рожать дракона — то еще удовольствие, но благодаря Рианнон все было не так плохо.

— Ты отлично справляешься, — похвалила она меня в какой-то момент. — Намного лучше, чем я. Думаю, это все из-за драконьей крови. Ты сильнее обычной человеческой женщины.

— Может, — выдохнула я между схватками. — Но от этого мне не менее больно.

— Давай! — подбодрила Рианнон. — Последнее усилие.

Я вцепилась пальцами в простыню, зажмурилась и вложила в толчок все, что у меня еще оставалось — злость, страх, упрямство и отчаянное «хочу, чтобы это уже закончилось». Мир сузился до одной-единственной точки боли, а потом вдруг…

— Есть! — радостно выдохнула Рианнон. — Еще чуть-чуть… вот так…

Раздался тонкий вскрик. Я не сразу поняла, что это не в моей голове. Сердце дернулось и ухнуло куда-то в живот. Плач. Настоящий. Живой.

— Она здесь, — мягко сказала Рианнон. — Твоя доченька.

Мне положили на грудь что-то теплое, скользкое и крошечное. Дрожащими руками я обняла ребенка, боясь уронить, сломать, спугнуть это чудо. Белые, почти серебристые волосики липли к лобику, кожа была розовой, горячей, а пронзительный крик — самый прекрасный звук, который я когда-либо слышала.

— Здравствуй… — прошептала я, не узнавая собственный голос. — Я — твоя мама.

Горло сжалось, глаза защипало, и вместе со слезами из меня наконец вытек весь ужас последних часов. Я сделала это. Мы выжили. У меня дочь.

Облегчение накрыло такой волной, что мне захотелось просто закрыть глаза и провалиться в сон.

И тут…

Что-то снова сжалось внутри. Я дернулась и охнула.

— Рианнон… — сипло позвала я. — Это… это нормально?

Целительница, которая уже начала заворачивать малышку в пеленку, резко подняла голову. Ее лицо изменилось, из расслабленного став сосредоточенным.

— Схватка? — уточнила она.

— Да, — выдохнула я. — И… она не одна.

Боль снова пошла нарастать, знакомо, неумолимо. Тело насмехалось надо мной. Рано радовалась, подруга.

Рианнон приложила руку к моему животу, потом другую. Замерла, подумала и медленно распрямилась.

— Так, — произнесла она слишком спокойным голосом. — Только не паникуй.

— Да что происходит? — простонала я.

Она встретилась со мной взглядом и чуть виновато улыбнулась:

— Ты перевыполнила план.

— В смысле?

— У тебя двойня.

Меня накрыло истерическим смешком, который тут же перешел в стон, потому что новая схватка не собиралась ждать, пока я переварю эту новость.

— Я… я же… — я задыхалась. — Почему… никто не сказал⁈

— Это большая редкость. Двойня у дракона. Я о таком прежде не слышала, — быстро ответила Рианнон, снова принимая боевую позу у изголовья.

Мою дочку она отдала под надзор котам. И те уже успели переругаться, выясняя, кто будет за ней приглядывать, пока я рожаю второго.

— Дайте ребенка мне, — жадно потребовала Жаба и растолкала других котов.

Понадеявшись, что она хорошая нянька, я сосредоточилась на продолжающихся родах. Наверное, о двойне можно было догадаться по двум магиям. Но почему-то ни мне, ни другим эта мысль не приходила в голову.

Впрочем, мне было уже не до размышлений. Боль накрыла снова. Я зажмурилась, прикусила губу и упрямо толкнула, ведь отступать было некуда.

— Вот так, — подбадривала Рианнон. — Еще немного. Он уже идет.

— Он⁈ — я нашла в себе силы уточнить.

— Пока не уверена, — хмыкнула она. — Но сюрпризы явно твоя специализация.

Последний рывок, и комнату наполнил второй крик. Ни капли не похожий на первый. Грубее. Громче. Как будто новорожденный сразу заявил: я тут главный.

Я обессиленно откинулась на подушки, смеясь и плача одновременно.

— Их… их двое… — прошептала я.

Рианнон положила мне на кровать сразу двух малышей. Теперь рядом со мной лежали два крошечных комочка жизни: девочка с белыми волосами и темненький мальчик — хмурый и совершенно не собирающийся успокаиваться.

— Поздравляю, мамочка, — сказала Рианнон. — Ты только что стала обладательницей полного комплекта.

Я устало улыбнулась. Ради этого стоило пережить вообще все.

Шесть раз я держала в руках пустоту. Шесть раз училась дышать заново. Шесть раз хоронила надежду, не успевшую даже обрести имя.

И вот теперь…

Я боялась к ним прикоснуться. Боялась, что это мираж, насмешка судьбы, сон, который растает, стоит мне закрыть глаза.

— Они настоящие? — прошептала я, сама не узнавая свой голос.

Мальчик сердито всхлипнул, словно отвечая мне. Девочка тихо пискнула и повернула ко мне крошечное личико.

Настоящие.

Я осторожно протянула руку. Пальцы дрожали сильнее, чем во время родов. Коснулась мягкой щеки дочери — теплая. Коснулась ладошки сына, и он тут же сжал мой палец, крепко и требовательно.

И что-то во мне сломалось. Или, наоборот, срослось. Грудь сдавило так, что стало трудно дышать. Слезы хлынули сами, без рыданий, без всхлипов, просто текли и текли по щекам, смывая страх, боль, годы ожидания.

— Мои… — выдохнула я. — Вы мои…