Страница 41 из 57
Глава 17
Новая жизнь
Я знала, чем все закончится. Теперь уже неизбежно. Мы с ребенком погибнем, если только я не позову Фроста. Мысль была простой, кристально ясной и оттого особенно жестокой. Лишь одно слово. Одно имя. Один звук, сорвавшийся с губ, и он явится. Но именно этого я хотела меньше всего.
Горло сжалось, будто кто-то перетянул его канатом. Я открыла рот и не смогла выдавить ни звука. Язык будто окаменел, налился свинцом. Имя жгло изнутри, рвалось наружу, но я упрямо глотала его обратно.
Лучше замерзнуть в этой проклятой комнате, чем снова увидеть его бесцветные глаза. Пусть все закончится, я не буду опять его игрушкой, его ошибкой, его… кем бы я для него ни была.
Лед полз по стенам, по ножкам мебели, по шторам, превращая их в хрупкие, звенящие сосульки. Воздух стал густым и колючим. С каждым вдохом в грудь будто вонзались тысячи крошечных игл. Изо рта шел пар. Пальцы немели, переставая слушаться.
Фрост не мог явиться без зова. Поэтому он запер меня. Отрезал от помощи. От людей. От тепла. От любого шанса, кроме одного — позвать его.
— Ненавижу… — прошептала я одними губами, но звук утонул в хрусте льда.
Живот сжало резкой, тянущей болью. Не сильной, пока еще нет. Но предупреждающей. Такой, от которой внутри все обрывается.
Мой малыш.
Я инстинктивно прижала ладони к животу, будто могла согреть его своим теплом, которого у меня самой уже почти не осталось.
— Прости… — выдохнула я. Не знаю, кому именно. Себе. Ему. Судьбе. Этому крошечному существу, которое ни в чем не виновато и которое рискует погибнуть из-за моего упрямства.
Речь шла не о моем спасении. Губы дрогнули. Язык наконец-то сдвинулся с места, будто преодолевая невидимую преграду.
— Ф… — звук был слабым и жалким. Я закашлялась, вдохнула ледяной воздух и зажмурилась.
Еще раз.
— Фрост… — выдохнула я.
Имя упало в ледяную тишину комнаты. Но я знала: он услышал. А значит, придет.
— Вот видишь, это было не так уж трудно, — раздался насмешливый голос.
Мои веки все еще были зажмурены. Желание их открывать не было. Я не хотела видеть самодовольное лицо Фроста. Достаточно того, что я слышу его издевательский голос.
— Естественно, — ответила я, — Ведь ты заставил меня, заперев во льду.
— А тебе не приходило в голову, что это не я, а ребенок? Он просто хочет видеть отца.
Его слова больно ранили. Я так надеялась, что это ребенок Моргана!
— Я люблю другого, — заявила ему.
— Ты всерьез думаешь, что это имеет для меня значение?
Похоже, что нет. Любовь вообще не играет никакой роли в жизни ледяного дракона. Он с ней не знаком.
— Кажется, у меня вот-вот начнутся преждевременные роды, — сообщила я. — У меня проблемы с вынашиванием, все мои беременности заканчивались плачевно. Сделай что-нибудь, если этот ребенок хоть немного важен для тебя.
— Разумеется, — послышалось в ответ.
В тот же миг я ощутила прикосновение к животу. По-настоящему ледяное, но одновременно невероятно успокаивающее. Оно словно заморозило боль, а вместе с ней остановило схватки.
Глаза распахнулись сами собой. Фрост сидел на краю кровати, наклонившись ко мне.
— Ты не могла родить человека, — пояснил он, — так как ты — дракон. Видимо, чуть больше, чем все твои предки. Драконья кровь выбрала тебя. Отсюда и выкидыши.
— И это все? Родов не будет? — не верила я своему счастью.
— А ты хочешь родить раньше срока? — уточнил он.
Я отчаянно затрясла головой. Нет, конечно же, нет.
— Тогда это все, — произнес Фрост. — Ребенок в порядке. Но за все надо платить.
Убрав руку с живота, он потянулся к моей ночной сорочке. Подцепил пальцем ленту и дернул, развязывая ворот.
— Сейчас? — ахнула я и предприняла жалкую попытку удержать сорочку. — Но мы можем навредить ребенку.
— Я буду осторожен, — пообещал Фрост.
— Нет, — твердо ответила я и оттолкнула его руку. — Не так. Если хочешь, чтобы третья ночь состоялась, делай то, что я скажу.
— Ты приказываешь мне? — брови дракона удивленно приподнялись. — Кем ты себя возомнила?
— Тем, от кого зависит твоя жизнь.
Фрост нахмурился. Мое своенравие ему не понравилось, но выбора у него особо не было. Я тоже не могла поступить иначе. Уступи я ему, возненавидела бы себя за слабость. За то, что снова позволяю ледяному ломать мои границы. Этого нельзя допустить.
Морган почти не касался меня в нашу третью ночь. Значит, и Фрост может так же. Не вижу причин делать для него исключение.
— Сделай все сам, — заявила я. — Моего присутствия при этом будет достаточно.
— Этого ты хочешь? — Фрост зло сощурился.
— Или так, или уходи.
Лед вокруг нас затрещал громче. Все потому, что ледяной дракон был в ярости. Но, кажется, он не мог взять меня силой. Особенно после моего четкого «нет». Жаль, я не знала этого прежде. Но теперь уже поздно что-то менять, я не могла позволить Фросту погибнуть. От него зависела жизнь ребенка.
А потому я присутствовала при его разрядке. Как бы Фросту ни было противно, он сделал по-моему. В этом раунде схватки я выиграла.
Победа придала мне сил. Впервые я поверила, что выстою. Во мне как будто что-то изменилось. Я чувствовала, что стала сильнее, и могу дать отпор. Я больше не жалкая человечка! Со мной придется считаться.
Уходя, Фрост бросил напоследок:
— Ты уже вовсю пользуешься моим третьим даром — магией. Молодец.
Вроде похвалил, но ощущение будто испачкал. Очередной раз макнул в неприятную истину — пробуждением драконьей крови я обязана ему. Сказал и шагнул в портал. Едва он исчез, как лед тут же растворился. Похоже, он соврал, что комнату заморозил ребенок.
Но в одном Фрост не обманул — схваток больше не было. Два оставшихся месяца беременность протекала идеально. Даже слишком. Магия и та не тревожила. Ни ледяная, ни сумеречная.
Казалось бы, все шло хорошо. Вот только Морган больше не приходил. С той ночи, с Фростом, я ни разу его не видела. Умом я понимала, почему он держится на расстоянии, но сердце все равно тосковало.
А вместе с тоской во мне поселилось иное чувство. Грязное. Колючее. Не дающее спать по ночам. Это была вина. Пусть я не была физически с другим мужчиной, но все же…
Я изменила. Само слово резало изнутри, как стекло. Я всегда ненавидела измену. Спасибо, Келибу. Для меня это был непростительный грех — слабость, трусость, предательство, которому нет оправданий.