Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 6 из 64

— Жизнь для нас — святыня. Сотворение новой жизни — благословение. Размножение является почитанием и обязанностью человека в отношении Бога. — Маттерн усмехается. — Быть человеком — значит решать все проблемы усилием мысли, правда? А нашей главной проблемой является размножение жителей в мире, который победил болезни и покончил с войнами. Я допускаю, что мы бы могли ограничить естественный прирост, но это решение было бы дешёвым и убогим. Вместо того, как вы сами убедились, мы победоносно идём навстречу проблеме размножения! Мы размножаемся с радостью, наша численность возрастает в год на 3 миллиарда, и для каждого у нас находится место и пища. Умирают немногие, а рождается много, и мир наполняется. Бог велик, жизнь богата и прекрасна, и, как вы сами видите, все мы счастливы. Мы уже выросли из детской потребности изоляции друг от друга. Зачем нам выходить наружу? Зачем нам леса и пустыни? Для нас монада 116 является всей Вселенной. Зловещие предсказания пророков не сбылись. Разве вы можете возразить мне что-либо? А теперь идёмте, я покажу вам школу. 

Выбранная Маттерном школа находится в рабочем районе Праги, на 108-м этаже. Он надеется, что Гортмана это заинтересует, поскольку население Праги обладает самым высоким показателем прироста в монаде 116, и семьи, состоящие из двенадцати или пятнадцати членов, здесь не редкость. Приближаясь к дверям школы, он слышит чистые звонкие голоса, поющие о божьем благословение. Маттерн помнит этот гимн: когда он был ребёнком, он пел эту прекрасную песню, мечтая о большой семье, которую он когда-нибудь сотворит. И тихо напевает под нос хорошо известные слова:

“А сейчас он сеет святое семя, Которое вырастет в мамином лоне, Вырастет новая жизнь…”

И вдруг случается инцидент, очень неприятный и непредвиденный. В коридоре к Маттерну и Гортману подбегает какая-то женщина. Молодая, неряшливая, в тонкой серой повязке на бёдрах. У неё заметная беременность, волосы её в беспорядке.

— Помогите! — кричит она. — Мой муж сошёл с ума! 

Вся дрожа, она падает в объятия Гортмана. Гость смущён. За ней бежит молодой, чуть старше двадцати лет, мужчина с впалыми щеками и налитыми кровью глазами. В руках он держит горелку, сопло которой раскалено до красна.

— Проклятая ведьма! — бормочет он. — Блудники, блудники без конца у нас. Уже есть семеро, так на тебе восьмой… С ума сойти можно! 

Маттерн напуган. Он оттаскивает женщину от Гортмана и лихорадочно подталкивает гостя к дверям школы.

— Скажите там, что здесь помешанный, — говорит он Гортману. — Пусть немедленно бегут на помощь! 

Он взбешён тем, что Гортман оказался свидетелем такой нетипичной сцены, и хотел бы увести его отсюда как можно быстрей. Молодая женщина, вся дрожа, прячется за спину Маттерна.

— Будь рассудителен, молодой человек! — наставительно произносит Моттерн. — Ты всю свою жизнь провёл в монаде, правда? Ты понимаешь, что размножение является благословением. Почему же ты хочешь отринуть основы, по которым… 

— Отойди от неё, а то и тебя сожгу! 

Парень машет горелкой перед лицом Маттерна. Маттерн делает внезапный шаг в сторону, и парень бросается на женщину. Она неловко отскакивает, но огонь прожигает её одежду. Обнажается белое тело, перечёркнутое красной полосой. Женщина хватается за вздутый живот и падает, крича благим матом. Парень отталкивает Маттерна и целится горелкой в бок женщины. Маттерн пытается схватить его за плечи, но парень сильнее. Маттерну удаётся только выкрутить ему руку с горелкой, и струя огня обугливает пол. Парень выпускает из рук горелку и с проклятиями бросается на Маттерна, изо всех сил молотя его кулаками.

— На помощь! — кричит Маттерн. — На помощь! 

В коридор высыпает толпа школьников в возрасте от восьми до одиннадцати лет. Распевая гимн, они настигают безумца. Через минуту его уже почти не видно под подвижной массой тел, избивающей несчастного. К ним присоединяется подкрепление из соседних классов. Раздаётся вой сирены и пронзительный свисток.

— Полиция! Разойдись! — гремит из мегафона голос учителя. 

Появляются четыре человека в мундирах и немедленно овладевают ситуацией. Раненая женщина лежит, издавая стоны, держась за обоженный бок. Безумец без сознания; у него выбит глаз и всё лицо в крови.

— Что тут произошло? — спрашивает один из полицейских. — Кто вы такие? 

— Чарльз Маттерн, социопрограммист, 799-й этаж, Шанхай. Этот человек сошёл с ума. Бросился на свою беременную жену с горелкой, а также напал на меня. 

Полицейские пытаются поставить безумца на ноги, но у них ничего не получается. Старший полицейский, как шарманка, бубнит приговор:

— Обвиняемому в злодейском нападении на женщину в зрелом возрасте, носящую ещё не рождённую жизнь, и в опасных антиобщественных тенденциях властью, данной мне, объявляю приговор ликвидации… привести в исполнение немедленно! В Спуск его! 

Они удаляются, волоча за собой безумца. Появляются врачи, которые заботливо наклоняются над лежащей женщиной. Дети с песней на устах возвращаются в классы. Никанор Гортман потрясён. Маттерн берёт его под локоть.

— Всё в порядке, — живо шепчет он. — Такие случаи иногда бывают. Однако шанс увидеть это — один на миллион! Очень нетипичный случай! Очень нетипичный… 

Солнце заходит. Западный фасад соседней монады блестит багряными полосами. Никанор Гортман сидит в тишине за обедом с семьёй Маттерна. Дети, один за другим, рассказывают, как провели в школе день. На экране появляются вечерние новости. Диктор вспоминает о несчастном происшествии на 108-м этаже.

— Раны оказались поверхностными, — говорит он. — Плод не пострадал. 

— Благослови Бог, — шепчет Принципесса. 

После обеда Маттерн заказывает в инфотерминале экземпляр своей последней технической статьи и вручает его Гортману, чтобы тот мог её прочитать в свободную минуту. Гортман благодарит.

— Похоже, что вы устали, — говорит Маттерн. 

— День был тяжёлый, но очень интересный. 

— Это было настоящее путешествие, не правда ли?