Страница 39 из 64
Золотоволосая нимфа подаёт ему кубок встряхнина. Он делает глоток, захватывает покрепче чашу, снова делает глоток. Искрящаяся жидкость булькает в горле. Третий глоток. Ну, что же, допивай! Его поощряют громкими восклицаниями, выражая своё одобрение. Рея разбрасывает по комнате свои одежды. Забавы хозяев. Теперь здесь уже около пятидесяти персон. Кто-то дружески хлопает Сигмунда по спине. Это Киплинг Фрихаус. Он оглушительно кричит:
— Всё в порядке, мальчик! А то я уж беспокоился за тебя! Очень уж ты серьёзный, слишком целеустремлённый! Иметь эти достоинства неплохо, хе-хе, но нужно уметь, понимаешь, ещё кое-что! Нужно уметь и веселиться.
— Да, сэр! Я понимаю, что вы имеете в виду, сэр.
Сигмунд бросается в толпу. Груди, бёдра, ягодицы, языки. Его окутывает мускусный запах женщин. Он испытывает целый фонтан ощущений. Кто-то суёт ему в рот капсулу. Он проглатывает и минуту спустя чувствует, как наливается и напрягается его член. Его целуют. Кто-то силой опрокидывает его на ковёр. Рея? Да. Откуда-то доносится музыка. Он обнаруживает себя в спутанном клубке тел, натягивающим сзади девушку, обнимающую Ниссима Шоука. Тот холодно подмигивает. Сигмунду кажется, что Шоук испытывает его способность к удовольствиям, а все следят за ним, достаточно ли он распущен, чтобы заслужить продвижение в их среду. “Ну что ж. Буду продолжать!”
Он упорно заставляет себя наслаждаться. От этого зависит многое. Под ним 974 этаж, и если он хочет остаться здесь, он должен научиться развлекаться. Он разочарован тем, что администрация оказалась именно такой. Он увидел такой обычный, такой вульгарный и дешёвый гедонизм правящего класса. С таким же успехом они могли бы быть флорентийскими дожами, французскими вельможами, борджиями или пьяными боярами.
Не в состоянии принять такой их образ, Сигмунд строит фантазии: они инсценируют этот разгул исключительно для того, чтобы испытать его характер, установить — действительно ли он лишь скучный слуга или он обладает широтой духа, которая необходима луисвиллскому мужчине. Глупо считать, что они тратят своё бесценное время, просто выпивая и совокупляясь; нет, они гибки, они могут веселится, они могут переходить от работы к развлечениям с равным удовольствием. И если он хочет жить среди них, он должен продемонстрировать такую же многогранность. И он это сделает. Должен сделать.
Мысли кружатся в его насыщенных парами наркотиков мозгах.
— Давайте петь! — кричит он во всё горло. — Пойте все! — и начинает вопить что есть мочи:
Все поют с ним так, что он не слышит своего голоса. Зато он чувствует как чьи-то чёрные глаза впиваются в него.
— О, боже! — слышит он протяжный волнующий женский голос. — Ты прелестен. Знаменитый Сигмунд Клавер. Ведь мы встречались раньше, не правда ли? — отрыгивая пузырьки встряхнина, спрашивает она:
— Да, мне помнится, в кабинете Ниссима. Ты — Сцилла Шоук.
Это жена великого человека. Она возбуждает своей красотой. И молодостью. Она не старше двадцати пяти лет. Ходил слух, что первая жена Шоука, мать Реи, была брошена в Спуск за бунтарство. Как-нибудь он проверит, правда ли это. Сцилла Шоук прижимается к нему. Мягкие чёрные волосы щекочут его лицо. Сигмунда парализует страх: “А можно ли зайти так далеко?” Потеряв голову, он лапает её и суёт руку в тунику. Сцилла содействует ему. У неё полные тёплые груди, мягкие влажные губы, окаймлённые курчавым шёлком волос. А может ли он не исполнить это испытание бесстыдством? Неважно. Неважно. Сегодня Счастливый День осуществления желаний тела! Сцилла порывисто прижимается к нему, и он, в шоке, сознаёт, что она не против того, чтобы он натянул её прямо сейчас, здесь, в этой массе высокопоставленного человечества на полу обширного кабинета Киплинга Фрихауса. Он зашёл слишком далеко, слишком быстро. Он выскальзывает из её объятий, поймав при бегстве мгновенный взгляд разочарования и упрёка. Он оглядывается — это Рея.
— Ты почему не натянул её? — шепчет она.
— Я не мог, — отвечает Сигмунд, поворачиваясь, и тут же какая-то девушка садится на него верхом, широко раскинув ноги, и льёт что-то сладкое и липкое ему в рот. Всё вертится у него в голове.
— Это твоя ошибка, — говорит ему Рея, — она хотела тебя.
Слова её дробятся, и куски их отскакивают, поднимаясь ввысь и разлетаясь по комнате. Что-то странное происходит с огнями; всё стало кривым, и от всех плоских поверхностей излучается резкий свет. Сигмунд пробивается сквозь вакханалию, разыскивая Сциллу Шоук. Вместо неё он наталкивается на Ниссима.
— Мне бы хотелось сейчас обсудить с тобой чикагскую петицию по соотношению полов, — говорит ему администратор.
Когда несколько часов спустя Сигмунд возвращается домой, Мэймлон мрачно вышагивает по комнате.
— Где ты пропадал? — Она подступает к нему с расспросами. — День осуществления желаний тела уже кончается. Я искала тебя по всем видеолокаторам, по всей сети общественной связи. Я…
— Я был в Луисвилле, — отвечает Сигмунд. — У Киплинга Фрихауса была пирушка. — Неверной походкой он обходит её и бросается лицом на постель. Сначала возникают рыдания, потом слезы, и к тому времени, как они перестают течь, День осуществления желаний тела заканчивается.