Страница 52 из 101
ГЛАВА 22
Не проходит и секунды
ЭЛЛИ
T
экскурсия длилась всего пять минут. Дом был небольшой. Мы оказались в подвале, где находилась подростковая комната Сэма.
“ Они сохранили все в точности так, как я оставил. ” Он взял керамическую копилку. Она громко звякнула, когда он встряхнул ее. “Вплоть до пенни”.
“Вау”.
Сэм присел на край кровати. Я осталась стоять, прислонившись к стене в нескольких футах от него.
“ Мы с Корой жили в одной комнате, когда были маленькими. Когда мне понадобилось собственное пространство, они перевели меня сюда.
Вот только его ‘комната’ на самом деле таковой не была. Это была небольшая секция большого открытого пространства. Кровать была придвинута к угловой стене. Две книжные полки служили перегородками, но не обеспечивали полного уединения. С другой стороны находилось белье для стирки, а также штабеля коробок и мусорных баков.
Я знала, что не каждому ребенку посчастливилось получить отдельную комнату, как Томми и Генри. Но учитывая, каким он вырос? Сэму не помешало бы убежище. По крайней мере, несколько занавесок для уединения.
Сэм откинулся назад, опершись на руки. “ Итак? Что ты думаешь теперь, когда увидел мое детское смущение? Он говорил шутливым тоном, но я почувствовал серьезность его вопроса.
“Для меня большая честь, что ты позволил мне увидеть тебя настоящего”, - сказала я, имея в виду именно это. При виде семейного дома Сэма огромная недостающая часть в нем встала на место. “Я могу понять, почему ты хотел убраться к черту из ”Доджа" при первой же возможности". Я грустно улыбнулся. “И почему ты продолжал”.
Адамово яблоко Сэма дернулось, но он ничего не сказал. Он просто кивнул.
Мое сердце больше не сжималось. Мне было больно за него и за того маленького мальчика, который просто пытался угодить каждому из этих испорченных людей.
Сэм переместился так, что его локти уперлись в колени. У меня возникло внезапное желание прижать его к себе, сказать ему, что это нормально - чувствовать то, что чувствует он. Вместо этого я опустилась в изножье кровати, как можно дальше, все еще сидя рядом с ним.
“Итак...” - Сказала я, отчаянно пытаясь придумать, как разрядить обстановку. “ Где жила миссис Хиггенботтом?
Если бы Сэм что-то пил, я думаю, он бы это выплюнул.
Он повернул ко мне лицо, широко раскрыв глаза. “ Простите, вы только что упомянули миссис Хиггенботтом?
Я хихикнула. Так звали женщину, которую, по его словам, я напомнила ему той ночью. Разведенная женщина постарше, о которой говорили все соседские мальчишки.
“Я не могу поверить, что ты это запомнила”, — сказал он слегка ошеломленным голосом, но также немного — или очень - обрадованным.
Я был взволнован, что смена темы сработала. “Как я мог забыть?”
Сэм рассмеялся, почти не веря своим ушам. “ Ее дом был вон там. Он указал большим пальцем на стену в изголовье кровати.
- Прямо по соседству?
“О, черт возьми, нет. Меня бы, наверное, арестовали за какие-нибудь непристойные преступления, если бы это было так”. Заметив мою приподнятую бровь, он пояснил: “Шпионил из моего окна. Это, пожалуй, все, на что у меня тогда хватило смелости. Он улыбнулся. “Она была двумя домами дальше. Но я мог видеть только край ее бассейна с верхней ступеньки нашего заднего крыльца.
“ Сколько времени ты провел там? Будь честен.
-Летом я много чего забыла на улице.
Я рассмеялась, запрокинув голову.
Сэм все еще сидел, упершись локтями в колени. Теперь он наклонился вбок, нахмурив лоб, чтобы почесать затылок. Затем он подпер голову рукой, запустив пальцы в свои густые волосы. - Дело в том, Элли, я мог бы поклясться, что мы договорились не говорить о той ночи, которую провели вместе.
У меня скрутило живот, мой смех, прозвучавший минуту назад, глупым эхом отдался в ушах. - Я говорил не об этом, - запротестовала я.
Он поколебался. - Думаю, что нет.
Но я бы не узнал о соседе, если бы не та ночь.
Я сглотнул. “ Ты прав. Я не думал об этом. I’m—”
“ Я не возражаю, Элли, ” сказал Сэм. Его глаза все еще были прикованы к моим. Не подталкивал, просто наблюдал. - Это было твое правило.
Я отчаянно думал о том, как вернуться назад. Мой разум лихорадочно соображал, пытаясь выбрать из меню безопасные темы. Но потом, внезапно, я просто почувствовал такую усталость. Потому что я неделями исполняла этот изящный танец. Так усердно старалась не думать о слоне в комнате. Притворяясь, что малейшее прикосновение Сэма не приводит все мои чувства в овердрайв. Я тоже притворялась сегодня вечером, как актер на сцене, со своими родителями. И теперь я притворялась даже с Сэмом. Как будто я немного не потеряла себя из-за того, что он был таким уязвимым со мной, таким, каким он не был ни с кем другим. Я откинула голову к стене, сильно желая трахнуть его там несколько раз. Вместо этого я закрыла глаза. И увидела Сэма за столом снаружи, держащего на руках нашего ребенка. Выглядящий таким красивым и
таким
хорошим. Не сводил с меня глаз, даже когда получал повторяющиеся удары. Сэм был всем хорошим в этом мире, в то время как его родители сидели там, ничего не замечая, заботясь только о том, как его любовь относится к ним.
“Это тяжело”, - сказала я, мой голос слегка дрогнул.
“ Что такое? Голос Сэма был мягким. Это был тот же тон, которым он пользовался на прошлой неделе, когда называл меня дорогой.
Я хотел услышать это снова. Я бы заплатил за это. Убью за это.
Умри за это.
Он не торопил меня. Не просил продолжать. И все же я открыла глаза. И сказал: “Трудно пытаться забыть о тебе”.
Сэм ничего не сказал. Он просто смотрел еще мгновение, затем отвернулся, так что оказался в профиль. Его челюсть пульсировала. Он вывернул запястье. “Ага”.
Да?
Может быть, для него это было не сложно. Может быть, он просто был милым. Но был ли он? Неужели я действительно так ошибалась?
“Я просто имею в виду ...” Теперь я хваталась за соломинку. “Мне кажется, что теперь я знаю тебя. Мы разговариваем почти каждую ночь. Но в тот вечер мы тоже много разговаривали. У меня такое чувство, что в те выходные мы втиснули целую жизнь. Но...”
“Это было по-другому”, - сказал Сэм.
Я кивнул. Это
было
по-другому. Потому что в те выходные нам не нужно было сдерживаться. Когда я разговаривала с ним и он говорил что-нибудь милое, я могла поцеловать его в плечо. Он мог подразнить меня, затем наброситься на меня, повалять в постели и ...
- Я все испортил, - прохрипел я.