Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 38 из 123

ГЛАВА 6. ПАТРИСИЯ

Когда солнце скрылось за горизонтом, ловчая магическая сеть растворилась. Обессиленный Таувер попытался встать, но ноги принца подкосились, и он упал лицом в грязь. Растаявший снег превратил красную почву в жидкое месиво. А за то время, которое люди находились в магическом кругу, лошади не раз успели сделать свои дела и еще больше размесили землю, превратив ее в жижу. Гнев застилал глаза наследному принцу, он встал, качаясь, вытер рукой лицо. Зло посмотрел на графа.

— Как это тебе удалось не оказаться вместе с нами в сети?

— Лошадь подвернула ногу, и я осматривал ее… только собрался к вам присоединиться, как испугался летящего огня.

Корнер быстро соображал, переключив гнев принца в другое русло. Нужно быть глупцом, чтобы не понять, как Таувера зацепила Нэйра. Хотя теперь уже не Нэйра, а Джейн. Имя такое же прекрасное, как и его обладательница. Права была Катарина, скрыв от глаз мужчин такой цветок.

Корнер помог принцу сесть на коня и весь обратный путь Таувер выспрашивал у графа подробности о Нэйре. Видя явный интерес принца к девушке, графу пришлось рассказать все, что он знает, чтобы тот по прибытию в графство не терзал Катарину расспросами. Единственное, о чем граф умолчал, так это о разговоре с наследным принцем драконов.

***

По прибытию в замок принц рвал и метал. Свою невесту наградил таким взглядом, когда она у него спросила, где ее свадебный подарок, что той пришлось прятаться за спинами своих фрейлин.

Душу принц решил отвести у Патрисии, всю обратную дорогу он мечтал о ней, вспоминал, при каких обстоятельствах нашел ей жениха. За полгода до прибытия принцессы в их дворец отец пригласил его на частную беседу. Таувер был не дурак, быстро сообразил, о ком пойдет речь. И не ошибся.

— Сын, мало кто во дворце, да и во всей столице, не знает о твоем романе с Патрисией. Сам понимаешь, не успеет твоя будущая жена переступить порог, как ей донесут, чем ты тут занимался до ее прибытия. И если она еще сможет стерпеть фаворитку в прошлом, то после заключения союза… сам понимаешь, к чему это может привести. Мне не хотелось бы, чтобы она писала слезные письма своему отцу о том, что ты с ней не считаешься. Да к тому же не забывай, что у Ридреха имелись планы выдать дочь за наследника Сиринского королевства. Но принцесса выбрала тебя. Так что… будь любезен, избавься от фаворитки.

Брови Таувера взлетели в недоумении.

— Что ты так смотришь?! Я говорю, что пора твою пассию выдать замуж. Я даже ей жениха присмотрел, графа Калинского.

Таувер фыркнул.

— Он же лет на пятнадцать старше ее, да к тому же вдовец, у него даже наследница есть.

— Ты прав. Эргард недавно был у меня на аудиенции и рассказал кое о чем. Владения графа приходят в упадок. Он просил помочь в трудной ситуации. Я сказал, что подумаю. Как видишь, мы вдвойне выигрываем. Отлучим графиню от дворца, плюс за ее счет поправим тяжелое финансовое положение графа.

— А если он откажется?

Плечи короля затряслись от хохота, отсмеявшись, он посмотрел на сына с улыбкой и продолжил:

— Он не посмеет, да и большего я ему не предложу. Сам посуди, впереди твоя свадьба, съедутся гости с пятнадцати королевств. Столько затрат! Я уже приказал освежить наш летний дворец.

— Но Патрисия ведь не заслужила такого мужа.

— Сын мой, поверь, твоя Патрисия должна быть тебе благодарна. Ты же не отправляешь ее домой, а оказываешь милость, подобрав довольно-таки подходящую партию. Подумай, какой нормальный мужчина после такого бесчестия захочет взять ее в жены. То, что говорят о ней, забудется не сразу. Да к тому же ты должен показать своей будущей жене, что не собираешься больше заводить себе фавориток. — Король поднял палец. — Пока не собираешься. Но об этом я думаю, ей не стоит знать. И в будущем старайся свои похождения скрывать более тщательно. Показывай своим примером, что ты за чистые отношения в семье. А что там у тебя на самом деле, никому не нужно знать!

Таувер помнил бледность лица Патрисии, когда она стояла в тронном зале, а его отец изъявлял свою волю. Она, не поднимая глаз, молча выслушала о своей участи.

Граф был более несдержан, его качнуло от услышанного. Костяшки пальцев побелели от того, как он сжал со всей силы набалдашник трости. Неудачное падение с лошади во время охоты. Травму он так и не залечил, видать, действительно дела его плохи.

Через месяц состоялась их свадьба. На Патрисию жалко было смотреть, исхудавшая, осунувшаяся… а черноту под глазами не смогли скрыть лучшие крема. Лицо покрывала белая бесчувственная маска. Не лучше выглядел ее жених. Таувер не присутствовал на их свадьбе, предоставив почетное место для гостей своему отцу. Король и сам был не прочь. Да и стоило выразить свое одобрение этому браку, а то, что он был для молодых сватом… об этом знают немногие, а остальным и необязательно.

***

Патрисия все полгода замужества пребывала в замешательстве. Сначала прозвучала весть о приезде принцессы. И хотя фаворитка будущего короля всегда знала, что такое положение не будет длиться вечно, за много лет к нему привыкла. Таувер был не требовательным, ночами ей не докучал. Приходил иногда в дом, купленный для нее. Наведывался он раз в неделю, ссылаясь на занятость учебой и делами во дворце. Патрисию все устраивало. Иногда появлялись мысли — а что будет потом? Но она быстро гнала их прочь — в надежде, что Таувер не сможет с ней расстаться. На деле все оказалось куда хуже. Он не только смог с ней расстаться, но еще и подложил ее под старика.

Покинув дворец, она, уткнувшись в материнское плечо, прорыдала всю дорогу. Графиня Миринди, как могла, успокаивала дочь, понимая, что не может пойти против воли короля. Ее дочь такая красавица! Но теперь должна выйти замуж за хромого, нищего графа, да еще к тому же вдовца, имеющего дочь лет десяти от роду.

Месяц подготовки к свадьбе не улучшил настроения Патрисии, она практически ничего не ела, казалось, выйди она на улицу и подуй в ее сторону ветер, то непременно унес бы. При обмене кольцами в храме девушка чуть не потеряла сознание, граф успел подхватить ее под локоток и не отпускал до самого окончания церемонии.

Саму свадьбу Патрисия помнила плохо, гости подходили, поздравляли их, но натыкались на холодный злой взгляд графа и потерянный, потухший — невесты. Граф поспешил быстрей отвести невесту в приготовленные для них покои, и только после этого взгляды гостей немного оживились.