Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 30 из 123

Услышав разносящийся по замку крик и визг, Таувер кинулся со всех ног на шум, Корнер поспешил за принцем, но только лишь для того, чтобы удовлетворить свое любопытство. Удастся ли принцу догнать прыткого зверька? А вот насчет того, откуда он взялся, имелись у графа кой-какие догадки. Но подтвердить их могла только Александра.

Пунгр ворвался в бордовую гостиную, в которой собралась вся свита короля — рассевшись на мягких диванах и стульях, они с умилением слушали игру принцессы на клавесине.

Прыгнув на спинку дивана, зверек заверещал. А потом, открыв пасть, зашипел на сидевших с выпученными глазами людей. Дамы бросились врассыпную от страшного, неизвестно откуда взявшегося зверька. Поднялся визг, началась беготня и попытки протиснуться в двери всем сразу.

Крохотный дракончик быстро осмотрел гостиную. Увидев открытое окно, радостно подпрыгнул, издав при этом сильный свист, от которого у метавшихся по гостиной людей заложило уши. Сиганув с дивана, засеменил к окну. Запрыгнул на клавесин, на котором недавно играла принцесса. Пробежал по клавишам, издав несколько аккордов, и скакнул на подоконник, свалив при этом большой горшок с цветком. Прежде чем выпрыгнуть в окно, повернулся, опять зло оскалил пасть, свистнул на прощание — и только его и видели.

Подбежав к двери, принц выругался от злости, в дверном проеме друг на друге лежали фрейлины принцессы. Закатив глаза от бушующей ярости, он стал растаскивать завал, но уже по тому, что в гостиной перестали визжать, стало понятно, что зверек убежал.

— Немедленно все в погоню! Я выбью из этой твари, как она смогла сбежать. И отдельная расплата ее ждет за то, что ослушалась моего приказа.

***

Быстрые тяжелые шаги принца разносились эхом по коридору замка. Когда они стихли, граф вернулся к комнате Нэйры, наклонился над бесчувственным телом Олуна и тяжко вздохнул. Проверил тело слуги на наличие внутренних повреждений: перелом ребер, сотрясение, внутреннее кровотечение. Остановив кровь, он отнес Олуна в комнату Нэйры и положил на кровать. Выйдя, нашел служанку Ругви и приказал ей сходить за лекарем, а сам отправился искать принца, понимая, что тоже придется участвовать в погоне.

Корнер не понимал, как удалось Нэйре сбежать вместе с дочерью, да еще после таких побоев. Обычный человек провалялся бы месяц, а то и больше, принц упустил еще и этот момент, но напоминать об этом не стоит. Да, пожалуй, графа не меньше, чем Таувера, интересовал вопрос, как человек, не обладающий магией, смог вскрыть королевскую печать и встать с постели после таких истязаний? И откуда вообще в замке магия драконов?

«Ответы найдем, когда принц догонит Нэйру», — подумал граф. В том, что он ее догонит, Корнер не сомневался. Слабая беззащитная девушка, да еще с пятилетним ребенком, не сможет уйти далеко.

Погруженный во все эти размышления, граф вошел в комнату жены. Лицо у нее было бледное, в карих глазах светился страх. Корнер едва смог разобрать, о чем она спрашивает.

— Он уже забрал Александру?

Корнер вздохнул.

— Нет, они сбежали.

Длинные ресницы Катарины распахнулись в немом вопросе: «Как?».

Корнер устало присел на супружескую кровать и потер лицо.

— Не знаю. Таувер в бешенстве, собрался организовывать погоню.

— А ты?

— Мне тоже придется отправиться вместе с ним.

Корнер вновь потер лицо, со всей силы сжал волосы на своей голове, он был в отчаянии от бушующих чувств и предстоящий погони. Предположения, одно страшней другого, вырисовывали перед мысленным взором картину расправы.

— Ты так переживаешь?

Катарина коснулась своими пальчиками руки мужа.

— Злоба перекрывает его разум, бешенство застелило глаза, мне страшно подумать, что он сделает с Нэйрой, когда ее нагонит. Придумает самую извращенную пытку.

— Пытку?

— Да. Королевское заклинание сорвано магией драконов.

— Что?!

В голосе графини было столько удивления, а затем она откинулась на подушки и закрыла лицо руками.

— Это я во всем виновата. Я!

Корнер отвел ее ладони от лица, стал целовать каждый пальчик.

— О чем ты говоришь? Как ты можешь быть причастна к побегу Нэйры?

— Не к побегу. Все это время я скрывала от тебя и от нее самой, кто она такая. Хотя я сама не знаю этого в полной мере. Я ехала тогда на учебу в магическую академию, и возле небольшого городка мой кучер остановил лошадей. Выглянув из окна кареты, я увидела сожженную траву и два обугленных тела. Конюх спрыгнул с козел, обошел место происшествия, и уже собираясь запрыгнуть назад, случайно заглянул в придорожную канаву и там увидел лежащего без сознания молодого человека. Он спрыгнул в канаву, чтобы проверить, жив тот или нет…

Катарина тяжко вздохнула, бледности ее лицу добавляло белое кружевное постельное белье, взяв край одеяла, она с волнением перебирала его своими тонкими пальчиками.

— Ликонд перевернул лежащего без сознания человека и опешил. Это оказалась девушка.

— Но почему он сразу не признал в ней девушку?

— Дело в том, что когда он поднял ее на руки и вынес из канавы, я тоже была сильно удивлена… — видя, что муж безмолвствует, Катарина продолжила: — На девушке была странная одежда, синие брюки местами порваны, рубашка вообще не поддавалась никакому описанию: обрезанный рукав и сама по себе такая короткая, что едва прикрывала пупок.

Брови Корнера влетели, тонкие губы сжались от напряжения и волнения.

Катарина вновь вздохнула, но поняла, что, начав свой рассказ, не может остановиться.

— Но даже это не было таким шокирующим, самым странным были ее короткие волосы.

— Что?!

Катарина перестала мять одеяло и увереннее посмотрела на мужа.

— Да, ты не ослышался. Пойми меня правильно, я тогда была совсем юна и впервые покинула родительский дом. Конюх положил девушку в карету, тогда я смогла лучше рассмотреть ее.

Графиня вновь замолчала, она непрерывно смотрела в пол, заново переживая тот момент. Потом подняла свои карие глаза на мужа.

— Сейчас, когда я смотрю на Александру, вижу лицо Нэйры. Они так похожи, только у Александры цвет волос другой, а у Нэйры он черный с легким отливом пепла.

Корнер взволнованно посмотрел на жену, его черты заострились, взгляд стал более озабоченным. Видя реакцию мужа, Катарина чуть улыбнулась, но взгляд ее был печален.