Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 104 из 123

Драконий вопль наводил ужас на жителей города, но больше всего их страшила сила и мощь, идущая от него. Красные драконы давно канули в лета, об этом знали все разумные существа Тистрела, поэтому вид огромных красных крыльев, от взмахов которых сносило крыши домов, наводил панику на жителей города.

Хоргос ревел от охватившего страха за Александру. Никогда еще в своей жизни Красный дракон не испытывал такого волнения. Душу рвало от незнания, что сейчас происходит с истинной парой. Сердце то стучало учащенно, то замедляло свой ритм в страхе от возможных картин ее гибели.

«Почему не удержал? — ревел дракон. — Сотру с лица земли этот город, если с ней что-нибудь случиться. Куда могла скрыться наша красавица?

«Я не виноват! — вторил ему Мрак. — Забрала, забрала портальную магию. Скрылась от нас, и это все человеческая ипостась виновата. Кочевряжится, не любит нашу малышку, наше золотко, наше сокровище».

Мрак ринулся из третьего глаза дракона, заклубился по улочкам города, заполняя каждый его уголок своей тьмой, зло шипя, периодически переходя на вой, проскальзывая сквозь стены, наводя жуть на всех, к кому прикасался.

Красный дракон взревел, когда по его крыльям прошлись разряды молний, янтарный зрачок заволокла чернота. Их истинная пара защищается. Картина одна страшней другой всплывали перед взором двух ипостасей.

«Наша девочка защищается, смелая и отважная, но такая хрупкая и слабая. А-а-а, — взревел дракон, — ищи! Спасай нашу малышку!»

Мрак рванул к высокому каменному строению.

«Королевский дворец. Она там. Я чувствую, как бьется ее маленькое сердечко. Чувствую, как медленно покидают ее силы к сопротивлению. Выпью до самой капли ничтожество, посмевшее причинить боль нашей истинной паре», — шипела третья драконья ипостась, стелясь черным туманом по зеленым газонам парка королевского дворца.

Красный дракон опустился возле фонтана дворца, совершив оборотничество, принял человеческую ипостась. Твердым быстрым шагом Хоргос направился к главному входу, впереди него неслась третья ипостась. Распустив в разные стороны свои щупальца тьмы, она словно спрут выискивала в комнатах дворца истинную пару.

Мрак дернулся.

— Нашел! — завопил он. — Нашел!

Сердце Хоргоса учащенно стучало. «Найду негодницу, отшлепаю, чтобы не смела исчезать. Заставлю Мрака выпить до самой капли всю ее портальную магию. Это надо додуматься…»

Хорг не сдерживал бушующей ярости, ударом магии разнес дверь на щепки. Зайдя в комнату, замер от того, что увидел. Он забыл, что надо дышать. Ярость волной поднималась из глубин его души: за каждую слезинку на лице его истинной пары, за растрепавшиеся белые волосы, за содранные ноготки на каждом пальчике, за каждый крохотный синяк на ее теле, за расстегнутую молнию толстовки, за ту боль и отчаянье, что перенесла его истинная пара, за эти минуты.

Пока Хорг стоял, опешив, Таувер резко повернулся на грохот разнесенной двери. Он был удивлен виду вошедшего незнакомца. Пальцы его рук, сжимающие со всей силы длинные белые волосы Саши, медленно разжались. Осмотрев с ног до головы внимательно глядящего на него неизвестного мужчину, король задержал свой взгляд на его руках. Рисунок брачной вязи совпадал один в один с рисунком на руках девушки. Глаза блеснули от веселья, рот перекосился в ухмылке.

— Александра! Неужели этот урод твоя истинная пара? Ты зря сопротивлялась моим ласкам. Я умею доставить девушкам удово…

Последние слова Таувер не успел произнести, Мрак мгновенно набросился на короля. Проникал своими щупальцами под его обожженную кожу — волдыри и раны оставила на его теле сопротивляющаяся принцесса. Впивался в глаза, рот, уши. Выпивал жизненные силы, не обращая внимания на корчившегося в безумных муках сумасшедшего, посмевшего причинить боль их истинной паре.

Александра отползла от места поединка Мрака и короля, хотя поединком это было сложно назвать. Таувер на ее глазах превращался сначала в старика, а затем в иссушенную мумию. Сердце короля давно перестало биться, но озверевшая третья ипостась металась, никак не могла успокоиться и остановиться, ей хотелось, чтобы от мерзавца не осталось ничего.

Хорг пересек комнату, словно пушинку подхватил на руки Александру, смотрел в ее заплаканные глаза, вытирал руками бегущие слезинки.

— Испугалась. Скажи, где болит? Скажи.

Александру накрыла волна слабости, понимание того, что она спасена от маньяка, медленно проникало в сознание. Ее начало трясти, и, уткнувшись в широкую грудь Хоргоса, она заревела белугой и все сильней прижималась к мощному мужскому телу, впервые ощутив защищенность и еще новое, такое необыкновенное чувство счастья от близости с ним.

Звон цепей на руках Джейн заставил их отпрянуть друг от друга. Саша заморгала мокрыми ресницами, легкий румянец вспыхнул на ее щеках от взгляда мужчины, повернув голову, она посмотрела на мать, заерзала, высвобождаясь из крепких объятий.

Хорг опустил Александру на пол, разжал нехотя руки.

Саша подбежала к матери, припала к ней, сдерживая вновь подступившие слезы.

— Мамочка.

— Тише, тише моя красавица. — Джейн прошлась рукой по белым волосам дочери. — Сашенька, кровиночка моя. Ну почему ты меня обезопасила артефактом, а про себя забыла. Глупый мой ребенок, я думала, у меня сердце остановится, смотреть на то, как собираются изнасиловать дочь, а я не в силах ей ничем помочь… — Джейн проглотила подступивший к горлу комок, в носу защипало, горячая слеза покатилась по ее щеке, и женщина быстро смахнула ее, сдерживая рыдания.

Сейчас нельзя показывать, свои переживания, одному богу известна ее душевная боль, надо успокоиться, все уже позади.

— Значит, помог мой артефакт защиты. Хотелось бы посмотреть, как корчился от боли этот урод. — Саша шмыгнула носом, вытерла слезы.

— Спасибо. Ты не представляешь, что я испытала, когда ударил разряд молнии… — Джейн посмотрела на лежащую на полу мумию короля. — Три дня отлеживался, чуть магов не поубивал, когда они сказали, что не могут найти на мне ни одного артефакта.

Саша вновь шмыгнула носом.

— Еще бы, — грустно улыбнулась, — в этот артефакт, вплетена магия Пунгра, она у него необыкновенная, от ее вплетения амулет становится невидим и неощутим.

— Моя ты умница. — Джейн крепче прижала Александру к себе, стала качать ее словно маленького ребенка, успокаивая. Гладила рукой по белым волосам, украдкой бросая взгляды на стоявшего в комнате незнакомца.