Страница 103 из 123
С каким наслаждением он раздевался перед ней. Вид ее перекошенного от страха лица только распалял его чувства. Она прекрасно понимала, что сейчас с ней произойдет, и это еще больше разжигало его желание. Он набросился на нее, как зверь на добычу.
Только вышло совсем не то, что он хотел. Она закричала как-то дико и отчаянно, когда он подмял ее под себя, а затем случилось невероятное. Кричал и катался по комнате уже он. Что-то ударило его в пах с такой силой, что первые несколько минут он просто мычал, закатив глаза. Никогда в жизни не испытывал такой нечеловеческой боли. Маги на руках выносили его из покоев. В течение трех дней обложенный вонючими припарками он лечил свое мужское достоинство. Но магия делала только хуже. Как такое может быть?
Таувер вновь со всей силы ударил кулаком в стену, не обратив внимания на содранную кожу на костяшках пальцев, постоял еще немного, успокоив разбушевавшиеся нервы, поспешил в крыло жены.
Совместная жизнь не задалась с самого начала, да это было понятно с первых минут их встречи. Но самым отвратительным было то, что долгожданного наследника королева на свет так и не произвела. Шесть дочерей и ни одного сына. С рождением последней дочери Таувер заявил Арнелине, что не намерен больше ложиться с ней в постель. А сына родит ему другая женщина и он признает бастарда наследником. И если Арнелина хоть словом заикнется против, гнить ее костям в королевском склепе. Он мечтал последнее время, как держит своего сына на руках — и родила его она, зеленоглазая красавица с такой удивительной бархатистой нежной кожей. Столько времени это была недоступная мечта, казалось, вот она рядом, но он не может к ней прикоснуться, боясь второй раз испытать раздирающую тело боль.
Спустившись в подвал, Таувер приказал стражникам открыть дверь камеры, в которой находился младший наследный принц клана Черных драконов.
Повисшее на цепях тело вернуло настроение своим видом.
— Вы его сегодня кормили? — не оборачиваясь, спросил он у стражника.
— Пытались, но он оказывается.
— Хм. Хочет заморить себя голодом.
— Да кто его знает.
— Кнут.
Таувер вытянул руку в ожидании, и его ладони коснулась прохладная гладкая кожа рукоятки хлыста, он сжал пальцы со всей силы, взмахнул плетью. Уголки губ расплылись в удовольствии от предстоящего действа. Плеть со свистом рассекла воздух и с удвоенной силой легла на исполосованную спину. Закованный в цепи пленник дернулся, не издав ни звука, и повис на цепях.
— Сегодня быстро сдался. — Король, отбросив плетку, повернулся к стражнику. — И напоите его водой. Мне не надо, чтобы он сдох. Эти истинные пары, оказывается, умирают вместе, а к смерти Нэйры я пока не готов. Вот если ничего так и не выйдет, задушу ее своими руками. Или прикажу магам изрезать ее на кусочки, но найти этот чертов артефакт.
В камеру вбежал маг, ответственный за магическую защиту королевского дворца.
— Ваше Величество! — Лицо Руфара было бледным, руки тряслись. — Ваше Величество! Магическая защита, окружающая дворец, исчезла.
Таувер смотрел недоуменным взглядом на мага.
— Что ты чушь мелешь! — Ноздри короля широко раздувались от гнева, рот исказился. — Совсем ополоумел!
— Никак нет.
— Неужели нашли? — Лицо короля сейчас мало чем отличалось от лица недавно вошедшего мага, огласившего про исчезновение защиты дворца. Только одним жителям Тистрела подвластно разрушить ее.
Таувер оттолкнул Руфора и бросился в покои Нэйры.
«Ни за что не отдам ее. Моя. Только моя».
Преодолев расстояние за несколько минут, король подбежал к комнате, в которой находилась пленница, и остолбенел. Магической защиты не было не только на дворце, но и на комнате Нэйры.
Рванув дверь, закрылся от яркой вспышки портала. Убрав с лица руку, он застыл. Девушка с длинными белыми волосами, в странной одежде, стояла к нему спиной. Надетые на ней брюки плотно обтягивали нижнюю часть ее тела, будоража воображение.
Послышался крик Нэйры:
— Саша, беги! Беги отсюда!
Этот крик вывел короля из состояния шока, в котором он находился. Но в следующую секунду, когда девушка повернулась, он застыл, пораженный.
Расцветающая красота незнакомки одновременно завораживала, притягивала и страшила своей утонченностью и совершенством. Кораллового цвета губы чуть приоткрылись, черные длинные ресницы вспорхнули несколько раз, изумруды глаз замерли настороженно, светясь из-под нахмуренных бровей. Девушка сильно кого-то напоминала.
Звон цепей разорвал гипноз, под которым двое стоявших в комнате смотрели друг на друга. И если взгляд мужчины выражал восхищение, то взгляд девушки был настороженным и чуть испуганным.
«Александра?» — сопоставив события прошлого и крик Нэйры, Таувер вскоре понял кто перед ним.
Хищная, довольная улыбка расползлась на лице короля.
— Мать и дочь, какая удача. Александра, признаться честно, я не сразу догадался, что это ты. Кто бы мог подумать, что ты превзойдешь в красоте свою мать. Хотя чему удивляться, в тебе ведь кровь отца. Это даже лучше, не надо тратить свои силы на поиск артефакта, — вальяжным шагом король стал обходить Сашу, осматривая ее с ног до головы похотливым взглядом, — ты просто идеальна для рождения моего наследника.
— Не смей! Слышишь! Ты мерзкое создание! Выродок! Не смей трогать ее! Джейн, натянув цепи на руках, пыталась дотянуться до дочери.
Таувер бросил взгляд на пытающуюся высвободиться из цепей пленницу.
— Нэйра, мне, жаль, но я должен с тобой расстаться. Ты мне больше не нужна. Я нашел тебе замену, девушку, намного моложе и, надеюсь, неискушенную в близости с мужчиной. Не переживай, я смогу доставить твоей дочери удовольствие. Она родит мне здоровых, крепких сыновей.
— Чего?! — Александра с ухмылкой смотрела на стоящего перед ней короля. — Ты псих. По тебе психушка плачет. Не пробовал обращаться к врачам?
Саша не успела продолжить, Таувер набросился на нее, повалив на пол, и стал шарить руками по грудям, тянуться губами к ее губам.
Александра яростно отбивалась, била своими маленькими кулачками по спине урода, зло рыча от отчаянья и брезгливости.
Город Андгарван оглушил дикий рев Красного дракона, летевшего над строениями. Те, кто находился в домах, пытались спрятаться в самых потайных местах. А те, кто не спеша прохаживался по узким улочкам города, замирали от трепета на месте, остальных гнал страх, они разбегались в разные стороны.