Страница 19 из 238
Обломки здания рядом со мной начали исчезать. Потом, когда я взлетела выше, они стали появляться в воздухе между мной и орудиями, перехватывая предназначенные мне выстрелы. Обломки теперь возникали непосредственно над огневыми точками, падали и разбивали их одну за другой, порождая взрывы, от которых город содрогался, и его куски взлетали высоко в небо.
Немногие оставшиеся корабли врага выстроились, чтобы остановить меня. Я уничтожила их почти бессознательно, сбив три и уронив на два оставшихся по металлической глыбе размером с аэрокар, так что оба расплющились.
На поле боя воцарилась тишина. Почти треть города была в огне, раны – места, где вынырнули зенитные орудия, – кровоточили дымом. Последние обломки кораблей самообороны сыпались вниз, орошая город расплавленным дождем.
Связь молчала. Я сжимала потными руками сферу управления и дроссель; кабина вибрировала. В воздухе рядом со мной появлялись случайные предметы – чашка, очки, мягкая игрушка, – которые затем падали, ударяясь о кресло или руки. По лбу струился пот, я не могла моргнуть, не могла пошевелиться. Только дрожать.
– Сладчайшие звезды, – раздался в коммуникаторе шепот Киммалин, – и Господь Бог, породивший их…
Йорген кашлянул.
– Отмена отступления. Вражеские оборонительные позиции ликвидированы. Хорошая работа, Юла.
«Заткнись», – хотела прошептать я, но сдержалась.
Ведь это я всегда хвасталась убийствами. Гордилась путем воина. Всей этой чушью.
Хешо выключил связь.
– Не торопись, – мягко сказал он. – Дыши. Вдох, выдох. Сосредоточься на каждом вдохе, больше ни на чем.
Я кивнула, сделала так, как он посоветовал, взяла себя в руки. Кабина перестала вибрировать.
– Нед, – сказала я.
Хешо включил коммуникатор и вызвал Йоргена.
– Адмирал, мы хотели бы узнать, что с позывным Нед. Если это уже известно.
– Он появился, обожженный и без сознания, – сказал Йорген. – И никаких следов его слизней. Мы думаем, что Везунчик погиб, когда корабль подбили, а Бычок отослал его к нам, но… сам не вернулся.
Я ощутила у себя в голове голос Погибели, тихо пропевшей мне из своей перевязи. Бычка ранили. Последнее, что он сделал, – отослал Неда.
Я закрыла глаза, чувствуя боль Погибели как свою собственную.
– Он должен выжить, – сказал Йорген. – Но… возможно, никогда больше не будет летать. С одной рукой – никак. Мне жаль.
– Это война, – хрипло прошептала я. – А мы солдаты.
– И все-таки, – произнес Йорген, – давайте мы вытащим вас на отдых. Артуро готов вернуться, и команда может…
– Нет, – сказала я. – Я доведу это до конца.
Он не стал спорить, так что я вздохнула поглубже и запретила себе смотреть на уничтоженные мной большие участки города.
– Отряд вторжения, ко мне, – сказала я. – Киммалин, наша цель все еще прикрыта щитом. Снижайтесь. Звено «Небо», обеспечьте прикрытие сверху и будьте готовы выдернуть нас, если что-нибудь пойдет не так.
Я получила утвердительные ответы, и никто не спросил, почему я приняла командование вместо Артуро. Формально следующим в очереди стоял Ти-Столл, но я была не в том настроении, чтобы думать о субординации. Честно говоря, я никогда не была хороша в этом, даже еще до того, как стала женщиной-апокалипсисом с начинкой из пахнущего фруктами делвера.
Киммалин направила свой корабль, оснащенный резаком щитов, к большому высотному зданию в центре ЕДС. Он завис там с отцепленным подъемным кольцом, вращаясь так, чтобы днище оказалось как можно ближе к зданию. Потом испустил ярко-синюю вспышку, наподобие ИМИ, но намного лучше сфокусированную.
Щит здания отключился. Я медленно двинулась вдоль башни, вниз по спирали, в считаных метрах от стены. Да, я чувствовала то, о чем доложили раньше, – в этом здании находился второй ингибитор, тайный, неучтенный. Но при механическом усилении пол
я
ингибитора, созданные слизнем, могли принимать разную форму. Так что…
«Тридцать седьмой этаж, – сказал Чет. – Прямо в середине здания. Я могу проникнуть внутрь поля и посмотреть на того, кто там прячется».
– Киммалин, – сказала я, – мне требуется дыра в этой стене – на тридцать седьмом этаже. Штурмовая команда, готовьтесь к высадке. Нам нужно найти ингибитора. Мои чувства подсказывают, что он в центре этого этажа.
– Поняла тебя, – сказала Киммалин и специальным деструктором прорезала дыру в стене.
От здания отвалилась глыба из стали и камня. Края дыры светились от жара.
Я подлетела поближе и нажала кнопку разблокировки кабины.
– Хешо, если что-нибудь не заладится, ты сумеешь управлять кораблем?
– С теми минимальными средствами, которыми я располагаю сейчас? – спросил он. – Не уверен. Но постараюсь сделать все возможное, чтобы избежать катастрофы.
Уже неплохо. Когда я развернулась, чтобы отстегнуть ремни безопасности, Погибель пропела и очутилась у меня на коленях, выпрыгнув из своей перевязи.
– Ты уверена? – спросила я ее. – Мы не сможем выбраться, пока не разберемся с ингибитором внутри здания.
Погибель издала утвердительную трель, и я подхватила ее, выбираясь из корабля. Она нырнула в кобуру, которую я носила через плечо. Некоторые называли ее слингом, но у меня это ассоциировалось с… Ну, с тканью, которой мать приматывает к себе младенца. Я нервничала и испытывала легкую тошноту от своих способностей, но все равно не собиралась идти в бой со слингом для детей. Я брала с собой кобуру для слизня.
Я взяла автоматическую винтовку, висевшую на стенке кабины. Ко мне присоединились оставшиеся корабли звена «Ваны». Каждый нес по три солдата из нашего свежесозданного корпуса морской пехоты. У нас прежде не было нужды в наземных войсках, но теперь мы наращивали их – потребность в таких атаках росла. Нед, например, был рад, что ему наконец дали время на стрелковую подготовку, ведь…
Нет. Не думай о Неде.
Морпехов возглавляла Волчица, и, когда Юнкер открыл для нее фонарь, она встала и помахала мне. Ее имя – не позывной – звучало как Чоно; видимо, монгольское. Когда я спросила, в родстве ли она с великим ханом, она сказала: «Конечно». И все.
Я старалась не слишком выходить из берегов. Это было нелегко.
Мы с ней кивнули друг другу, потом спрыгнули с носов наших парящих кораблей в дыру, с оружием на изготовку. К счастью, в городе была искусственная гравитация, так что мы могли двигаться нормально. Мы включили фонари на шлемах; остальные восемь морпехов тихо следовали за нами, каждый со слизнем в кобуре.