Страница 14 из 238
– Хандрит? – переспросил он. – А почему?
– Думает, что она опасна.
– Так это же здорово! – закивал Нед. – Ну, в смысле, это же ее работа. Слушай, хочешь потом сыграть в покер?
– Да благословят тебя звезды, – сказала Киммалин.
– Ты всегда говоришь так, – отозвался Нед. – А я никак не могу понять, что это значит. Что за звезды меня благословляют?
– Все, которые нужны тебе, дорогой.
– То есть в моем случае…
– Многие, – сказала Киммалин. – Многие, многие, многие. Все звезды, Нед. Все эти благословенные звезды.
– Что ж, звучит хорошо, – согласился Нед. – Я принимаю их благословение, Жучик. – Он посмотрел на меня. – Мне нужно, чтобы ты хандрила как минимум вдвое меньше. Иначе мы превысим квоту, а Йорген в прошлом месяце израсходовал все наши запасы. Скад! Даже Артуро стал слишком много хандрить в последнее время. Думаю, во всем звене только я не ставлю под угрозу нашу квоту на хандру.
– А я? – спросила Киммалин.
– Ты разглагольствуешь, – сказал Нед. – Тоже хандра, но более изысканная.
– Вы закончили? – спросила я. – Мне нужно завершить проверку, а до старта меньше десяти минут.
– Извини. – Нед начал спускаться, но остановился. И откашлялся. – Юла, это здорово – снова летать с тобой. Я просто хотел это сказать.
– Ты вытащила нас из провалов, – поддержала его Киммалин. – Твое место рядом с нами. А если кусок не влезет, что ж, придется вырезать для него еще немного места.
– Да, черт побери! – воскликнул Нед. – Я ничего не понял, но уверен, что она права. – Он умолк, потом перевел взгляд с меня на Киммалин. – Ага, усы. Что с ними не так?
– Они ужасны, – сказала Киммалин.
Нед изумленно заморгал, и я, признаться, тоже зависла. Неужели Киммалин действительно произнесла эти слова?
– Ты сказала… – начал Нед.
– Они ужасны. – Киммалин прикрыла рот обеими руками в попытке спрятать широкую улыбку. – Просто кошмарны, Нед. Будто ты приклеил к лицу крысу, а потом отодрал ее, но осталось несколько волосков. Будто ты сбрил настоящие усы, но пропустил несколько мест. – Она тихонько взвизгнула от восторга. – Я не могла дождаться, когда наконец скажу тебе это! Поверить не могу, что я это сделала.
– Я… тоже не могу поверить, – сказал Нед. – Ты обычно… э-э… более деликатна.
– Носитель таких усов не заслуживает деликатности, Нед, – сказала она. – Он заслуживает убийства из сострадания.
– Правда? Ну тогда…
Он посмотрел на меня так, словно искал поддержки.
– У меня есть нож, – сказала я, потянувшись к клинку, который носила на ноге. – Стой спокойно…
Нед поспешил спуститься. Умница. Киммалин еще раз улыбнулась мне.
– Я рядом, – сказала она и последовала за Недом.
– Рядом! – пропела Погибель, воспроизводя слово, но также и смысл.
Я почесала ее в знак признательности, потом закончила проверку. Когда я оторвалась от осмотра своего аварийного рюкзака, на моей приборной панели сидел ниндзя. Пушистый, ростом пятнадцать сантиметров, в красно-белой маске. Он сошел со своей парящей платформы и осмотрелся.
– Хм… В этом истребителе не предусмотрено место для кицена. Где бы ты хотела меня видеть?
– Хешо? – удивилась я. – Я думала, ты вернешься к соотечественникам.
– У Изгнанника-в-маске нет соотечественников.
– Но…
Он снял маску и вытер морду. Потом глубоко вздохнул.
– Я не могу вернуться, Спенса, – сказал он. – Их император умер.
– Но ты жив! – воскликнула я. – Ты… – Я замолчала, увидев печаль на его лице. – Они не желают твоего возвращения?
– Я выжил, и это создает множество политических… сложностей. Мой народ наконец-то принял демократию, хотя бы на время. Если император, трагически погибший при защите своей планеты, внезапно воскреснет из мертвых… Нет, я надел маску не просто так. Этим передал сообщение: я мог бы выжить. Но Хешо, император киценов, умер.
Он смотрел на меня, держа в руках маску, гордо, но и с мольбой.
– Тебе рады в этой кабине, Хешо, – сказала я. – Честно говоря, я волновалась. Я летала с тобой или М-Ботом в качестве второго пилота так долго, что привыкла к этому. С тобой я летаю лучше. Нам только нужно придумать, как устроить тебя…
– Нет необходимости. – Хешо махнул рукой, подавая знак нескольким киценам.
Те влетели в кабину и установили на приборной панели, рядом с пультом управления, подобие сиденья: круглое, как подстаканник, с ремнями безопасности внутри. Затем, почти не затратив усилий, прикрепили его с помощью магнита.
– Мы экспериментировали, – сказал киценский инженер, заметив мое любопытство. – Один из наших соплеменников некоторое время летал с вашим лидером, Йоргеном Уэйтом, – учил его пользоваться своими способностями.
Я задумчиво кивнула. На наших кораблях экипаж состоял из одного человека из-за ограничений по весу – и к тому же у нас никогда не было лишних пилотов. Но памятуя о том, как сильно мне помог М-Бот в качестве второго пилота…
– А может, – сказала я инженерам, – вы подкрутите что-нибудь в приборной доске, чтобы дать ему доступ к некоторым органам управления?
Скад! Насколько лучше мы все летали бы, если бы у каждого был второй пилот-кицен!
Но вообще-то, вместе с ним и Погибелью в кабине становилось тесновато. Не говоря уже о сущности, засунутой в мою душу, и о другой, шпионившей за мной, как призрак. Но если я и научилась чему-нибудь, пилотируя истребитель, так это тому, что небольшая помощь порой значит очень много.
Кицены очень быстро что-то смонтировали. Хешо получил доступ к некоторым органам управления, но я бы хотела дать ему больше возможностей. Было бы чертовски здорово, если бы кто-нибудь мог целиком взять управление на себя: вдруг меня подстрелят или я потеряю сознание от перегрузок. Ладно, решила я, пока сойдет. И когда он устроился в своем креслице, я кое-что поняла.
Киммалин права: перемены даются трудно. Пройти через них будет тяжело. Но по крайней мере у меня есть дом, куда я могу вернуться, и друзья, которые все еще хотят общаться со мной. Вот за что я боролась все это время. И может быть… может быть, мое место здесь. Или, по крайней мере, пространство, где можно выкроить место, в которое я бы вписалась.