Страница 4 из 39
Анастасия почувствовала, как кровь приливает к щекам. Она не могла отказаться — это было бы оскорблением. Она кивнула, взяла адъютанта под руку, и он провел ее к великому князю.
Николай Павлович поклонился — чопорно, но без лишней церемонности.
— Княжна Шаховская? — спросил он. Его голос был низким, с легкой хрипотцой.
— Да, ваше высочество, — ответила Анастасия, делая реверанс.
— Я слышал о вас. Моя невестка, императрица, часто упоминает ваше имя. Говорит, вы умны и усердны.
— Мне приятно, ваше высочество.
Они начали танцевать. Мазурка была быстрой, резкой, с неожиданными поворотами и притопами. Великий князь вел уверенно, почти властно, но не грубо. Анастасия чувствовала его руку на своей талии — сильную, теплую, — его дыхание у виска, его взгляд — внимательный, изучающий, холодный. От него пахло дорогим одеколоном и табаком.
— Вы давно служите при дворе? — спросил он.
— Третий год, ваше высочество.
— И вам не надоело?
— Нет, ваше высочество. Я люблю свою службу.
Он чуть усмехнулся — впервые за вечер.
— Вы не похожи на других фрейлин. Они говорят то, что я хочу слышать. А вы — то, что думаете.
— Может быть, я просто не умею лгать, ваше высочество.
Он посмотрел на нее долгим взглядом — тем самым, который она уже заметила раньше. В его глазах — голубых, почти прозрачных — мелькнуло что-то, чего она не смогла прочитать.
— Это редкое качество, княжна. Берегите его.
Танец кончился. Он поклонился, она сделала реверанс. Он ушел, даже не оглянувшись. Анастасия осталась стоять посреди зала, чувствуя, как сердце колотится, как дрожат руки.
— Ну что? — раздался сзади голос Марии. — Ты ему понравилась.
Анастасия обернулась. Мария смотрела на нее с приторной улыбкой, но в глазах ее была холодная злость.
— Не говори глупостей, — ответила Анастасия. — Он танцевал со всеми.
— Но на тебя смотрел дольше, — сказала Мария. — Я заметила. И не только я.
— Тебе показалось.
Мария пожала плечами и отошла, но Анастасия заметила, как она переглянулась с какой-то пожилой графиней, и та понимающе кивнула.
Анастасия осталась одна. Она смотрела на танцующих, на сверкающие люстры, на портреты предков на стенах, и думала: «Почему он на меня смотрел? Зачем я ему?»
Она не хотела быть замеченной. Не сейчас. Не им.
Ближе к полуночи по залу прошел слух — тихий, почти неслышный, но мгновенно разлетевшийся. Анастасия поймала обрывки фраз, произнесенных шепотом:
-..прусская принцесса.. -..матушка-императрица уже присматривает.. -..говорят, очень красивая, блондинка..
Великий князь Николай Павлович, скорее всего, уже знал. Или догадывался. Он стоял у окна, смотрел на темную Неву и не танцевал. Его профиль на фоне залитых луной окон казался высеченным из мрамора.
Рядом с ним, чуть поодаль, замерли двое — его ближайшие друзья. Один, с правильными чертами лица и цепким, изучающим взглядом, был двадцатишестилетний Владимир Федорович Адлерберг, тот самый, кого при дворе называли «тенью» великого князя. Второй, восемнадцатилетний князь Александр Николаевич Вяземский — светловолосый, с холодновато-голубыми глазами и чуть насмешливой складкой у губ, — держался более непринужденно, но тоже не сводил глаз с танцующих пар. Они переглянулись, обменялись короткими фразами — так тихо, что никто бы не расслышал, о чем речь. И Анастасия, сама не зная почему, вдруг почувствовала на себе их взгляды. Вяземский смотрел прямо, чуть прищурившись, с тем надменным выражением, которое многие принимали за высокомерие. Адлерберг медленно окинул ее с ног до головы — будто оценивал, взвешивал — и чуть заметно кивнул Вяземскому. Тот усмехнулся, что-то шепнул ему на ухо, и оба посмотрели на великого князя, который даже не обернулся.
По спине Анастасии пробежал холодок. Она передернула плечами, пытаясь стряхнуть неприятное ощущение, и вдруг поняла: эти двое — не просто друзья. Поговаривали, что именно они примечали для Николая Павловича ту или иную особу, подсказывали, на кою обратить внимание. И сейчас их взгляды, этот кивок, эта усмешка.. Неужели они уже выбрали ее?
Анастасия смотрела на них и вдруг поняла, что этот бал — последний спокойный вечер перед чем-то большим. Перед переменами, которые затронут всех.
Она не знала, что через несколько недель ее собственная жизнь изменится навсегда.
Бал кончился под утро. Анастасия вернулась в свои покои, Ариша помогла раздеться, расплести волосы. Она легла в постель, но долго не могла уснуть. Лежала с открытыми глазами, глядя в высокий потолок с лепниной, и перед ее мысленным взором стояли глаза великого князя — холодные, внимательные, оценивающие.
«Ты ему понравилась», — сказала Мария.
«Не дай Бог», — подумала Анастасия.
Она закрыла глаза и провалилась в тяжелый, беспокойный сон, полный музыки, огней и чьих-то зеленых глаз — не великого князя, а кого-то другого, кого она еще не знала.