Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 37 из 73

Вот тут, в отличие от других командиров, я мог отвечать с полной уверенностью.

— Делается, Иван Васильевич, — улыбнулся я. — К новой кампании будем готовы. Чтобы не быть голословным, приведу пару примеров: кринолины для отвода контактных мин и в ближайшее время стабилизаторы глубины, чтобы лодки стали более управляемыми. И… скоро появится еще кое-что, благодаря чему нам и магнитные мины будут не так страшны.

Тут я немного приоткрыл завесу над будущим, но в меру, ничего сверхсекретного. Кринолины, придуманные Алексеем Васильевичем Лепешкиным, уже осенью ставили на С-4 под командованием капитана 2 ранга Абросимова. А вот стабилизаторы и еще кое-что, к чему приложил руку сам Курчатов, пока что ни до «Малюток», ни до других лодок не добрались.

Однако я точно знаю, что все это уже скоро будет. А дать гарантии Прохватилову мне нужно прямо сейчас.

— Кстати, Иван Васильевич, — я привстал, показывая, что уже собираюсь. — Как насчет того, чтобы погостить на «Малютке» уже сегодня?

— Сколько у вас человек в экипаже? — Прохватилов смотрелся на центральном посту «Малютки» словно медведь в газетном киоске, но его это абсолютно не смущало. Он и через оба люка не протиснулся, как ожидалось, а легко проскочил. И внутри двигался непринужденно, ни обо что не бился. Вот что значит водолаз, человек, которому по роду занятий положено экономить движения и не бояться замкнутых узких пространств. Другой вопрос, что специализация у него самого другая, чем у легких диверсантов.

— Вместе со мной восемнадцать, — ответил я, поглаживая окуляры перископа, внезапно испытав к своей маленькой лодке нежные чувства, почти как к живому существу. — Но четверых на борт принять сможем точно.

Я помнил, что на М-96, которой после Маринеско будет командовать Карташов, ходили двадцать два человека. Можно было, конечно, и еще разместить, но это все-таки не маршрутка. Надо исходить из того, что те же 22 человека составляли действующий экипаж, то есть находились на лодке в относительном комфорте, ну или во всяком случае могли нормально нести свою службу.

— Четверых — это хорошо, — довольно кивнул Прохватилов. — Но надо иметь в виду, что они будут с оружием и боекомплектом. Еще, вероятно, с взрывчаткой, если мы говорим о диверсионной вылазке. Показывайте, где можно разместиться и разместить груз.

Мы излазили с ним всю лодку, и Батя скрупулезно заносил в блокнот какие-то лишь ему понятные схемы, отметки и записи. Отдельно остановились в торпедном отсеке. Вообще, выход через аппарат — это то, что должен уметь любой подводник, потому что речь идет об одном из способов спастись с затонувшей субмарины. И парни Прохватилова, занимающиеся своим делом не один год, это тоже умеют. Вот только все равно без тренировок не обойтись, и я сейчас не только о водолазах-диверсантах, но и о себе, и о своих парнях. У всех еще в памяти то, как спаслись моряки с лодки С-11, которую подбила немецкая U-144, в августе 41-го.

— Я все думаю о вашей идее, Иван Иванович, — Прохватилов внимательно изучал расположение торпедных аппаратов и наличие всех свободных мест, которые можно было бы приспособить для своих водолазов. — Рейд в Таллин осложняется способом высадки.

— Вы о том, что нужно либо на резиновой шлюпке идти, либо пешком по дну?

— Именно. Шлюпку мы сразу исключаем, это форменное самоубийство, даже если ночью. Остается скрытая высадка под водой, но и здесь… Выйти через аппарат водолазы-то смогут, а вот дальше…

Потому-то он сам своих людей называет «подводными пехотинцами», а не пловцами — к точке высадки они шагают по дну. Как лавкрафтовские дагоны.

— Я тоже об этом думал, — и даже заранее легенду сочинил, добавил уже про себя. — Черчилль, только не тот, который английский лорд, а американский спортсмен — он же в итоге флот США ластами обеспечил. С французом Луи де Корлье договорился, который устройство изначально запатентовал, согласие выкупил. Нам бы тоже их нужно внедрить в КБФ… И в другие соединения. А то отстаем от союзников.

— Не производят у нас в Союзе ласты, — Прохватилов покачал головой.

— Надо самим делать. Вот мы, например, в детстве лопатки для плавания из дерева вырезали. Можно же усовершенствовать.

Да, до резины с композитными материалами в начале 40-х еще очень далеко, но американцы уже и вправду изготавливают ласты для своего флота, и тот самый Оуэн Черчилль, о котором я говорю, на этом хорошие деньги делает. Договориться бы с ним, да с одним из союзных конвоев получить… Но не успеем точно, это игра вдолгую. Даже если мою идею поддержат быстро, без проволочек, это же не 21 век — созвонился, договорился, тебе привезли. Еще и блокада, мало того, что грузы в обход по морю идут, так потом еще с огромными сложностями по Дороге жизни. А тут я действительно свое детство вспомнил, когда мне второй дед деревянные ласты сделал. У многих, кстати, такие были. Не бог весть что, но вообще-то нечто подобное еще Бенджамин Франклин в свое время запатентовал.

— Надо подумать, — Прохватилов заинтересовался.

Жаль, я не знаю, где искать молодого Бориса Колмогорова, будущего изобретателя водных десантных костюмов. Зато мне точно известно, что уже в апреле этого года он будет служить под началом Бати. Там, в Роте особого назначения, он много чего полезного сделает. А я помогу, заранее подкинув нужные мысли Прохватилову.

— Добро, Иван Иванович, — он протянул мне огромную, будто лопата, ладонь. — С меня — планирование операций и их одобрение наверху. Плюс моя рота. А с вас — улучшение характеристик «Малютки» и совместные тренировки. Ну и, — он улыбнулся, — новые идеи.

— С радостью, Иван Васильевич.

— Можно просто Иван.

— Взаимно.

На этом моменте мы с Прохватиловым стали если не друзьями, то однозначно добрыми товарищами. Которые еще и будут заниматься общим делом.

Когда наступит летняя кампания 1942 года, дивизион «Малюток» будут выводить в три эшелона. В каждом будет по две подлодки. И моя выжившая М-98 как раз вписывается в отдельную задачу. Только мне не помешает еще один боевой товарищ, который — я просто уверен в этом — поддержит мою идею. Не только словом, но и делом.

— Александр Иванович! — рядом с моей лодкой стояла М-96 Маринеско, и он сам как раз был неподалеку, проверял своих краснофлотцев на боевых постах. — Познакомьтесь, это лейтенант Прохватилов.

— Здравия желаю, — пробасил Батя.

Я коротко посвятил Маринеско в курс дела, описав предстоящий фронт работы. Как я и думал, идея ему понравилась.