Страница 2 из 73
Опустил маску, вставил загубник в рот, взялся за клапаны на груди. Теперь шаг в пустоту, короткий полет и… Погружение в бирюзовую воду, наполненную ломающимися солнечными лучами. Мне нравилось на глубине, пусть даже небольшой. Сначала тебя будто оглушает тишиной, но потом начинаешь слышать, чувствовать, различать малейшие колебания. При этом ничего лишнего. Только море, дружище Мишка, камера и сказочное спокойствие.
Ну, насколько это возможно с кучей туристов-дайверов и весело брыляющихся снорклингисток. Впрочем, это только на первых трех метрах, потом будет тише. Я выровнял плавучесть, завис, подал знак Мишке — все ОК. Осмотрелся. Риф уходил ступеньками вниз, размываясь на глубине. Мимо проплыла стайка рыбок, вроде бы это бекасы. Чуть не задели маску, беспечные. Но я не против. Они красивые.
Теперь вниз, на отметку 10 метров, работая ластами. Что-то не так. Услышал какой-то шум, приглушенный водой, но явно чуждый на глубине. Повернулся к Мишке, который обеспокоенно показывал пальцем в сторону катера со снорклингистками. Будто рыбки-бекасы, девушки в ярких купальниках разбегались в разные стороны, отчаянно молотя руками и ногами, проклиная наверняка тормозящую движения воду.
«Да не может быть!» — промелькнула мысль.
Акулы здесь, в Красном море, нередкие гости. Бывает, что и напасть могут, но я давно о таком не слышал. И вот на тебе — как проглядели? А главное, почему никто ничего не делает! Куда смотрят эти загорелые гиды, мать их разэдак⁈ Хотя понятно куда…
Нажал кнопку накачки БКД, резкое всплытие отозвалось болью в ушах. А может, это по перепонкам ударил многоголосый крик. Женская стайка отчаянно гребла к катеру, причем некоторые, видимо, на панике рванули к нашему, хотя он покачивался на волнах заметно подальше. Увидел я, наконец, и пару мужиков, прибывших в компании девушек, но… Они чуть ли не по головам плыли, стремясь поскорее выбраться из воды.
Чертовы зумеры.
— Help! — кричала, захлебываясь, яркая блондинка в серебристом купальнике. — Help me, please! Anybody!
Под ней расходилось в прозрачно-бирюзовой воде красное облако. Как дым от сигнальной ракеты. Маска съехала набок, волосы разметались, девушка отчаянно барахталась на месте — похоже, дезориентирована от боли. А внизу кружила она. Длиннокрылая акула с белыми кончиками плавников. Длиной метра три навскидку. Что ее привлекло?
Плевать на причину, раз уже есть последствия. Я рванул к обреченной, работая ластами, а акула, словно осознавая свою власть и силу, двигалась с хищной, завораживающей грацией. Сделала круг, еще один. Как там Валид говорил? Если кружит и не уходит — это не интерес, а оценка. Ищет, где прихватить. И вот нашла — резко нырнула вниз, чтобы атаковать из глубины.
Еще один рывок — я успею! Нырнул, оказавшись между девушкой и акулой. Та двигалась неотвратимо, словно подводная лодка, идущая на всплытие. И получила в глаз тяжеленной камерой в боксе! Твердым острым углом, травмоопасным даже с учетом затрудненного под водой замаха.
— Не ударь в нос, садык! — говорил Валид, коверкая русские слова. — Глупо. В кино так делает. В жизни — сразу погибаешь. Это как заглянуть танку в дуло.
В глаз, в жабры, еще раз в жабры. Не удары, скорее толчки, но ей больно. Она не привыкла, что жертвы сопротивляются. Я на мгновение обернулся, посмотрел, что с девчонкой. И тут что-то резко дернуло меня вбок, словно я зацепился за риф. На миг перестал поступать воздух, как будто был пережат шланг. Затем хлынула вода — соленая, теплая. Еще рывок, резкая боль.
Через застилающее глаза мутное марево я увидел, как девушку в серебристом купальнике затягивают на катер двое матросов. Правая нога вся в крови, но это поправимо. Все на свете можно исправить, кроме смерти, шутил Денис, наш гарнизонный медик.
Очередной резкий рывок поломал всю картинку, я рвался наверх, чувствуя, как морская вода заполняет легкие. Что-то ударило по ушам, знакомый звук, невозможный здесь, в Красном море на коралловом рифе.
Флотский ревун, как у подводных лодок.
Первое, что вернулось — запахи. Только вместо просоленного морского воздуха ноздри забивает вонью солярки, масла, нагретого железа и крепкого пота. Голова гудит, в ушах звон, в глазах — белая пелена. Ничего не вижу, зато слышу, хоть и как будто бы через вату, нервные голоса, ругань. Меня все-таки тоже вытащили? Я жив? Помню акулу, ее рывки, адскую боль. А еще помню, что ту девчонку в серебристом купальнике я точно спас.
Пошевелил ногами. Руками. Похоже, не только жив, но и цел. Только по-прежнему ничего не вижу, в глазах белесое марево. Кажется, проясняется, сейчас я увижу Мишку, который меня мгновенно обматерит, инструктора Валида, гордого, что я внял его советам, и благодарную девушку, что-то лепечущую на английском…
— Товарищ командир! Товарищ командир! — кто-то энергично потряс меня за плечо, потом неуверенно похлестал по щекам. — Иван Иванович!
Хотел возразить, что я не Иван Иванович, а Виктор Петрович, и что уже давно не командир… Вдруг наконец-то вернулось зрение, я тут же повернулся на голос, решительно собираясь прояснить ситуацию. Так, ну и где я? На катере? Или в больничке?
— Товарищ Беззубиков! — молодой парень в бушлате и бескозырке с надписью «БРИГАДА ПОДВОД. ЛОДОК», поймав мой почти осознанный взгляд, заметно обрадовался и протянул руку.
Я ухватился за крепкую мозолистую ладонь, почувствовал, что поднимаюсь на ноги… Легко, как будто акула и не кусала. Машинально отряхнулся, ощупывая бока, удивившись еще сильнее, когда увидел на себе черную униформу. Что за?.. Вокруг угловатое железо, лампочки в обрешетке, поручни перископа с окулярами, смутно знакомые циферблаты и общая теснота. А еще что-то глухо гудит и бухает, из-за чего все вокруг вибрирует и трясется.
— Вы в порядке, товарищ Беззубиков? — парень вновь обратился ко мне по чужой фамилии. Чужой, но при этом знакомой. Откуда?
— В порядке, — подтвердил я и не узнал собственный голос. — Доложите обстановку.
Что бы сейчас ни происходило, надо взять себя в руки, принять правила игры и выяснить, что происходит. Когда хоть что-то понимаешь, действовать куда проще.
— Есть, доложить обстановку! — парень вытянулся в струнку. — Корабли конвоя на Ханко пробиваются через минное поле, несут потери. Вами было принято решение о погружении…
Он вдруг запнулся.
— И? — подбодрил его я.
— А дальше-то что, товарищ командир? Как быть-то? — парень словно бы потерял уверенность, заговорил тихо и сбивчиво.