Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 6 из 56

– Так точно! В чем дело, начальник?

– Сачок не дотягивается.

– Вот как. Дело, надо полагать, принимает серьезный оборот.

Я не сдержал улыбки.

– Какие ты слова знаешь.

– По телевизору слышала, – ответила Карэн с хитрой ухмылкой, и я, рассмеявшись, кивнул в ответ.

Оба жука сидели довольно высоко, и, чтобы поймать их, нужно залезть на дерево. Но в пределах досягаемости не было ни одной подходящей ветки, и в одиночку забраться было невозможно.

– Даже прыгнув не достать. Что же делать?

– Ну, братик, остается только лезть.

– Не получится. Не за что ухватиться…

– Эх, тебе надо больше думать.

– У тебя есть хорошая идея?

– Ты можешь меня поднять! Тогда я достану до той ветки, как думаешь?

Ветка, на которую указала Карэн, находилась почти в двух метрах от земли.

– …Это не опасно?

– Не волнуйся! Я отлично умею лазить по деревьям.

– И все-таки…

– Давай быстрее, пока они не улетели!

Если упустить этот шанс, второго может и не быть. Эта мысль вызвала во мне странное сожаление, и поэтому я решил согласиться на предложение сестры.

– Ладно, только будь осторожна.

– Конечно-конечно. Ну, подставляй плечо.

Я присел. Карэн сбросила любимые потрепанные красные сандалии и поставила ногу мне на плечо. С возгласом «Поехали!» я поднялся, и она, ловко ухватившись, оказалась на ветке и стала карабкаться вверх. Она лазила по деревьям с такой ловкостью и проворностью, словно настоящая обезьянка, и казалось совершенно немыслимым, что она может поскользнуться. Поэтому я опустил взгляд.

Наверное, именно тогда я потерял контроль над ситуацией. Мне следовало быть более внимательным и не сводить с Карэн глаз.

Все произошло в одно мгновение. Неожиданно раздался треск ломающейся ветки, и я тут же взглянул вверх.

– Ах!

Но, когда я поднял голову, было уже поздно. Карэн летела вниз головой, пока с глухим стуком не ударилась о землю.

Все произошло так внезапно, что я мог только стоять и смотреть. Спустя пять или десять секунд я наконец пришел в себя и стал звать сестру – но это было совершенно напрасно. Крови не было, но Карэн не дышала.

Последующие события я помню смутно. Меня охватил такой ужас, что я бросился бежать без оглядки. А потом, сам не знаю как, оказался под присмотром соседей. О том, что Карэн умерла, я узнал на следующий день. К счастью, как говорили вокруг, в этой трагической ситуации ее жизнь оборвалась мгновенно.

С тех пор я думал об этом каждый день. Если бы тогда я не послушался ее. Если бы я сдался и сказал: «Уже поздно, пойдем домой». Если бы мы вообще не пошли тогда ловить жуков…

Наверняка Карэн была бы жива.

– …

Я возжег палочку благовоний и ударил в колокольчик. В голове без конца прокручивалось письмо с покаянием, которое уже некому было адресовать.

Прежде чем ноги затекли, я поднялся и направился на кухню. Пора готовить ужин.

Насыпал в чашу риса и стал промывать его под проточной водой. Воду нужно менять пять раз. Я часто забываю, сколько раз уже промыл, поэтому считаю с помощью пальцев, которыми помешиваю рис. Первый раз использую указательный палец. Второй – указательный и средний. Третий – указательный, средний и безымянный. Примерно так.

Закончив с этим, я поставил чашу в рисоварку и выбрал режим быстрого приготовления.

Затем принялся за жареный картофель по-немецки. Достал ингредиенты из холодильника и стал резать и жарить.

После смерти Карэн мама испарилась из нашей жизни, и мне пришлось взять все заботы об ужине на себя. Папа не умеет готовить, а постоянно питаться полуфабрикатами или в забегаловках – не лучший вариант, так что выхода не осталось.

Еда готова. Накрыв порцию для папы пищевой пленкой и убрав ее в холодильник, я сел ужинать. Компанию мне составило популярное развлекательное шоу по телевизору, из-за которого я изредка смеялся или бормотал что-то себе под нос. Передачи в семь вечера обычно довольно интересные, но, как только я заканчиваю ужин и выключаю телевизор, их содержание тут же вылетает из головы.

Замочив посуду, я вернулся в свою комнату, плюхнулся на кровать и обнял подушку. Стал убивать время, слушая музыку и читая мангу. Постепенно глаза начали слипаться, и я стал клевать носом. Я успел подумать о том, что стоило бы нагреть воду для ванны, прежде чем меня окончательно сморил сон.

Бам! Дзынь!

Я проснулся от грохота.

Мысль о грабителе даже не мелькнула. Даже сквозь сон было понятно, кто и что делает. Поэтому я не стал выходить из комнаты, а повернулся на другой бок.

– Каору! Ну-ка, иди сюда!

«Ах, черт».

Я встал с постели, тяжело вздохнул и побрел в гостиную.

Там сидел отец, вернувшийся с работы в муниципалитете. Его лицо раскраснелось – похоже, он был изрядно пьян. Даже не потрудившись переодеться, он сидел на полу в рубашке и брюках и жадно пил воду. Его кадык ритмично двигался вверх-вниз. Щеки отца впали, а в растрепанных волосах поблескивала седина.

«Постарел, – подумал я. – Все-таки ему уже за пятьдесят».

Отец закончил пить и со стуком поставил стакан на стол, чуть не разбив его.

– Ванна, – бросил отец, уставившись в экран телевизора, который даже не был включен. Что же он там смотрел?

– Прости. Сейчас нагрею.

Я направился в ванную. По пути я босой ногой наступил на что-то мокрое, и по спине пробежали мурашки. Осторожно отодвинув ногу, я увидел, что это была картошка. Мой «картофель по-немецки» разбросан по полу. Часть даже прилипла к стене. Видимо, он бросил тарелку, которая теперь лежала рядом с остатками еды, расколотая пополам.

– Эй! Чего встал как вкопанный? Если есть что сказать – валяй!

– Ничего, – ответил я на его окрик и пошел в ванную.

Сказать мне было и правда нечего. Мне совершенно безразлично, что он позвал меня, только чтобы я нагрел ванну, и что еда, которую я приготовил и оставил для него, оказалась размазана по стене, а тарелка разбита.

Сострадание к человеку, который практически одновременно потерял Карэн и мою маму. Смирение, что он уже никогда не будет прежним отцом. И вина за то, что, находясь рядом с Карэн, я не смог защитить ее. Эти три чувства заполонили мое сердце, не оставляя ни капли места для гнева.