Страница 47 из 56
– Опять ты за свое? Братик, ты такой непонятливый. Я же уже… – Карэн сделала паузу, и на ее лице появилась шаловливая улыбка. – Как считаешь, братик? Я настоящая Карэн или подделка?
– Почему ты отвечаешь вопросом на вопрос?
– Так интереснее.
Карэн хихикнула, показав клыки. В ее улыбке не было злого умысла, так что сердиться я не стал.
– Ну же, отвечай быстрее. Кто я?
Делать нечего. Придется играть по ее правилам.
– Я думаю… – я сделал глубокий вдох, пока Карэн смотрела на меня невинными глазами, ожидая ответа, – …что ты настоящая.
– Это твой окончательный ответ?
– Эм, да.
– Ну, тогда пусть так и будет.
Ее бесхитростный ответ вызвал у меня замешательство. Но, к собственному удивлению, он меня устроил. Ее слова легли на душу.
В конце концов, у меня нет способа это проверить, да и что значит «настоящая»? Значит, следует верить в то, во что хочется верить, – возможно, именно это Карэн и хотела до меня донести.
«Да… пусть так и будет…»
Я мысленно повторил ее слова, словно превращая собственную веру в непреложную истину.
– Ладно, братик, в холодильнике есть арбуз, давай съедим его вместе.
– Да, давай.
Я решил перестать мучиться неразрешимыми вопросами. Мы встали и вдвоем направились на кухню.
Открыв холодильник, я увидел нарезанный и упакованный в пищевую пленку арбуз. На нижней полке теснились упаковки с самыми разными сладостями. Напитки, как и говорила Карэн, тоже были: и кола «Черио», и «Спасатель», и всякие другие. Мне стало интересно, откуда она все это берет, но задавать вопросы, похоже, не имело смысла.
Мы расположились на веранде и принялись за арбуз. Холодный, сахарный сок наполнил рот. Вкуснее не придумаешь.
Увидев, как Карэн выплевывает семечки в сад, я последовал ее примеру. Мы даже устроили соревнование, кто дальше выплюнет. Было так весело, что слезы наворачивались на глаза.
– Братик, ты такой плакса. Вырос большой, а плачешь, как маленький?
Я шмыгнул носом и ответил:
– Может, и так… Но вообще, с возрастом люди плачут даже чаще.
– Правда?
– Я где-то читал об этом.
– А я думала, что люди, когда вырастают, становятся сильнее, – небрежно бросила Карэн, свесив ноги с веранды и болтая ими.
– Ну, сильные, конечно, тоже есть.
– Например?
– Ну, скажем…
Первой на ум пришла Ханасиро.
– Одна девчонка… Красивая, но драчунья. Она смело противостояла даже страшному старшекласснику, который был гораздо сильнее, и, если он бил ее по лицу или пинал в живот, она не сдавалась и искала возможность для контратаки. Вот такая она была. Сначала казалась опасной, но после того, как я с ней познакомился, понял, что она очень милая…
– Братик, она тебе нравится? – спросила Карэн, глядя на меня своими чистыми и невинными глазами.
Я положил недоеденный кусок арбуза обратно на тарелку и, устремив взгляд в сторону моря, ответил:
– …Да, она мне нравится.
Карэн взвизгнула от восторга и придвинулась ко мне вплотную.
– Раз она тебе нравится, почему же вы тогда не вместе?
– Потому что у нее есть другие важные дела.
– Но она же тебе все равно нравится? Тебе не одиноко без нее?
– Ну… Конечно, немного одиноко…
Карэн ждала, пока я продолжу, не сводя с меня пристального взгляда. Соврать или отшутиться я не мог.
– …На самом деле, Карэн, у меня нет права любить кого-то.
Когда я произнес эти слова, то внезапно понял, что впервые в жизни говорил о любви серьезно и искренне. От этого стало как-то не по себе, и я горько усмехнулся.
Но так оно и было. Из-за моей легкомысленности Карэн не стало. То, что отец сломался и стал другим человеком, то, что мать сбежала, – все это, если разобраться, произошло по моей вине. Чтобы такой, как я, осмелился любить кого-то – это уже запредельная дерзость.
– Сам создал себе ношу, сам ее несу, сам от нее страдаю… Понимаю, что это глупо, но я не могу иначе… Хотя, возможно, для тебя, Карэн, это слишком сложно понять.
Карэн надула губы и нахмурилась.
– Я знаю! Права – это такая бумажка, которая нужна, чтобы водить машину, да?
– Ну, в общем-то, ты права.
– А чтобы любить человека, тоже бумажка нужна?
– Не совсем… Она как бы у всех есть по умолчанию, но иногда ее теряют… Как бы это объяснить…
– Тогда я тебе ее подарю!
С этими словами Карэн неожиданно вскочила со своего места и скрылась в дальнем конце коридора. Я услышал, как ее ножки быстро затопали по ступенькам.
Вскоре Карэн принесла несколько цветных фломастеров и лист бумаги, аккуратно разложив все на веранде.
– Что это?
– Сейчас увидишь!.. Ой, нет, не смотри! Отвернись к морю!
«Так смотреть или нет?» – мелькнуло у меня в голове, но я все же послушался и отвернулся.
Сзади раздавалось шуршание фломастеров по бумаге, иногда нарушаемое ее бормотанием: «А как эта буква пишется?..» или «Ой, опять ошиблась».
Я как раз доедал арбуз, когда Карэн объявила: «Готово!»
Я обернулся и увидел, что Карэн сидит на полу, поджав под себя ноги.
– А теперь я вручаю тебе права!
Карэн торжественно подняла листок перед собой и с пафосом, подражая официальному тону, громко продекламировала:
– Значит… Братик… то есть Тоно Каору, за то, что он изо всех сил старался встретиться со мной, получает право любить кого пожелает! Поздравляю!
На листе крупными буквами было выведено: «Право любить». Вокруг цветными фломастерами были нарисованы цветы, собачки и прочие детские каракули.
Моя рука не поднималась, чтобы взять этот листок.
– Братик? Бери же.
Внутри все сжалось.
С того дня, как я потерял Карэн, я не переставал корить себя. Изводил себя. Я был разбит тем, что, находясь рядом, не смог ее спасти.
Я хотел искупить вину, но не знал как. Поэтому отказывался от счастья, пытаясь хоть немного облегчить свое чувство вины. Мне казалось, что такая жизнь предначертана мне судьбой. И все же это, это…
Ах, вот оно что.
Да, теперь я убежден.
Свойство туннеля Урасима не в том, что «можно получить все что пожелаешь».
«Можно вернуть то, что потерял».
Именно в этом его истинная природа.
И сандалия Карэн, и попугай Чирик, и те счастливые дни с заботливыми родителями, и сама Карэн.
И даже право любить кого-то.
Все это я когда-то потерял.
– Братик? Если не нужно, я выкину.
– Нет, постой! Нужно. Очень нужно…
Я поспешно взял «Право любить» обеими руками.