Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 47 из 56

– Опять ты за свое? Братик, ты такой непонятливый. Я же уже… – Карэн сделала паузу, и на ее лице появилась шаловливая улыбка. – Как считаешь, братик? Я настоящая Карэн или подделка?

– Почему ты отвечаешь вопросом на вопрос?

– Так интереснее.

Карэн хихикнула, показав клыки. В ее улыбке не было злого умысла, так что сердиться я не стал.

– Ну же, отвечай быстрее. Кто я?

Делать нечего. Придется играть по ее правилам.

– Я думаю… – я сделал глубокий вдох, пока Карэн смотрела на меня невинными глазами, ожидая ответа, – …что ты настоящая.

– Это твой окончательный ответ?

– Эм, да.

– Ну, тогда пусть так и будет.

Ее бесхитростный ответ вызвал у меня замешательство. Но, к собственному удивлению, он меня устроил. Ее слова легли на душу.

В конце концов, у меня нет способа это проверить, да и что значит «настоящая»? Значит, следует верить в то, во что хочется верить, – возможно, именно это Карэн и хотела до меня донести.

«Да… пусть так и будет…»

Я мысленно повторил ее слова, словно превращая собственную веру в непреложную истину.

– Ладно, братик, в холодильнике есть арбуз, давай съедим его вместе.

– Да, давай.

Я решил перестать мучиться неразрешимыми вопросами. Мы встали и вдвоем направились на кухню.

Открыв холодильник, я увидел нарезанный и упакованный в пищевую пленку арбуз. На нижней полке теснились упаковки с самыми разными сладостями. Напитки, как и говорила Карэн, тоже были: и кола «Черио», и «Спасатель», и всякие другие. Мне стало интересно, откуда она все это берет, но задавать вопросы, похоже, не имело смысла.

Мы расположились на веранде и принялись за арбуз. Холодный, сахарный сок наполнил рот. Вкуснее не придумаешь.

Увидев, как Карэн выплевывает семечки в сад, я последовал ее примеру. Мы даже устроили соревнование, кто дальше выплюнет. Было так весело, что слезы наворачивались на глаза.

– Братик, ты такой плакса. Вырос большой, а плачешь, как маленький?

Я шмыгнул носом и ответил:

– Может, и так… Но вообще, с возрастом люди плачут даже чаще.

– Правда?

– Я где-то читал об этом.

– А я думала, что люди, когда вырастают, становятся сильнее, – небрежно бросила Карэн, свесив ноги с веранды и болтая ими.

– Ну, сильные, конечно, тоже есть.

– Например?

– Ну, скажем…

Первой на ум пришла Ханасиро.

– Одна девчонка… Красивая, но драчунья. Она смело противостояла даже страшному старшекласснику, который был гораздо сильнее, и, если он бил ее по лицу или пинал в живот, она не сдавалась и искала возможность для контратаки. Вот такая она была. Сначала казалась опасной, но после того, как я с ней познакомился, понял, что она очень милая…

– Братик, она тебе нравится? – спросила Карэн, глядя на меня своими чистыми и невинными глазами.

Я положил недоеденный кусок арбуза обратно на тарелку и, устремив взгляд в сторону моря, ответил:

– …Да, она мне нравится.

Карэн взвизгнула от восторга и придвинулась ко мне вплотную.

– Раз она тебе нравится, почему же вы тогда не вместе?

– Потому что у нее есть другие важные дела.

– Но она же тебе все равно нравится? Тебе не одиноко без нее?

– Ну… Конечно, немного одиноко…

Карэн ждала, пока я продолжу, не сводя с меня пристального взгляда. Соврать или отшутиться я не мог.

– …На самом деле, Карэн, у меня нет права любить кого-то.

Когда я произнес эти слова, то внезапно понял, что впервые в жизни говорил о любви серьезно и искренне. От этого стало как-то не по себе, и я горько усмехнулся.

Но так оно и было. Из-за моей легкомысленности Карэн не стало. То, что отец сломался и стал другим человеком, то, что мать сбежала, – все это, если разобраться, произошло по моей вине. Чтобы такой, как я, осмелился любить кого-то – это уже запредельная дерзость.

– Сам создал себе ношу, сам ее несу, сам от нее страдаю… Понимаю, что это глупо, но я не могу иначе… Хотя, возможно, для тебя, Карэн, это слишком сложно понять.

Карэн надула губы и нахмурилась.

– Я знаю! Права – это такая бумажка, которая нужна, чтобы водить машину, да?

– Ну, в общем-то, ты права.

– А чтобы любить человека, тоже бумажка нужна?

– Не совсем… Она как бы у всех есть по умолчанию, но иногда ее теряют… Как бы это объяснить…

– Тогда я тебе ее подарю!

С этими словами Карэн неожиданно вскочила со своего места и скрылась в дальнем конце коридора. Я услышал, как ее ножки быстро затопали по ступенькам.

Вскоре Карэн принесла несколько цветных фломастеров и лист бумаги, аккуратно разложив все на веранде.

– Что это?

– Сейчас увидишь!.. Ой, нет, не смотри! Отвернись к морю!

«Так смотреть или нет?» – мелькнуло у меня в голове, но я все же послушался и отвернулся.

Сзади раздавалось шуршание фломастеров по бумаге, иногда нарушаемое ее бормотанием: «А как эта буква пишется?..» или «Ой, опять ошиблась».

Я как раз доедал арбуз, когда Карэн объявила: «Готово!»

Я обернулся и увидел, что Карэн сидит на полу, поджав под себя ноги.

– А теперь я вручаю тебе права!

Карэн торжественно подняла листок перед собой и с пафосом, подражая официальному тону, громко продекламировала:

– Значит… Братик… то есть Тоно Каору, за то, что он изо всех сил старался встретиться со мной, получает право любить кого пожелает! Поздравляю!

На листе крупными буквами было выведено: «Право любить». Вокруг цветными фломастерами были нарисованы цветы, собачки и прочие детские каракули.

Моя рука не поднималась, чтобы взять этот листок.

– Братик? Бери же.

Внутри все сжалось.

С того дня, как я потерял Карэн, я не переставал корить себя. Изводил себя. Я был разбит тем, что, находясь рядом, не смог ее спасти.

Я хотел искупить вину, но не знал как. Поэтому отказывался от счастья, пытаясь хоть немного облегчить свое чувство вины. Мне казалось, что такая жизнь предначертана мне судьбой. И все же это, это…

Ах, вот оно что.

Да, теперь я убежден.

Свойство туннеля Урасима не в том, что «можно получить все что пожелаешь».

«Можно вернуть то, что потерял».

Именно в этом его истинная природа.

И сандалия Карэн, и попугай Чирик, и те счастливые дни с заботливыми родителями, и сама Карэн.

И даже право любить кого-то.

Все это я когда-то потерял.

– Братик? Если не нужно, я выкину.

– Нет, постой! Нужно. Очень нужно…

Я поспешно взял «Право любить» обеими руками.