Страница 19 из 56
– Получилось! Эксперимент удался, – сдержанно воскликнула Ханасиро. Ее по-детски невинная улыбка вызвала у меня трепет.
Теперь, когда мы определили границу, можно приступить к точным измерениям времени. Однако уже полшестого, и если начать сейчас, то процесс может затянуться до глубокой ночи.
– Может, отложим до завтра? Уже довольно поздно, – предложил я.
Ханасиро отрицательно покачала головой.
– Мне не терпится узнать результат, так что хотелось бы закончить все сегодня. Или тебя ждут дома?
Мне нужно приготовить ужин к возвращению отца. Но сегодня он возвращается поздно, так что времени еще достаточно.
– Нет, все в порядке. Давай продолжим.
– Вот и славно, – Ханасиро довольно кивнула, излучая нетерпение узнать побольше об этом месте.
– Тогда я зайду в туннель и подожду три секунды по ту сторону границы.
– Поняла. Я буду ждать здесь.
– Нет, дальше я справлюсь и один. Когда я выйду из туннеля, останется только узнать, сколько времени прошло снаружи. Результат я могу сообщить тебе в школе.
– Я понимаю, но все равно хочу подождать. Мы же вместе обнаружили эту границу, и я хочу провести расчеты сама.
– …Серьезно? Ладно, поступай, как знаешь.
Добавив, что если я вдруг задержусь, то ей не обязательно меня ждать, я снова вошел в туннель.
Пройдя некоторое расстояние, я остановился перед первыми тории.
В тот момент, когда я прошел под воротами, я запустил секундомер на телефоне. Одна, две, три секунды – и я немедленно пустился в обратный путь.
В туннеле стало чуть темнее, чем когда я шел сюда. Выход был еще далеко, но было ясно, что снаружи солнце уже скрылось за горизонтом. Значит, с момента, как я вошел, прошел как минимум час. Наверное, Ханасиро уже ушла.
– Действительно… время пролетело мгновенно… – непроизвольно слетело с моих губ.
Это был уже третий раз, когда я испытывал на себе временную аномалию туннеля Урасима. Однако я все равно не мог привыкнуть к этому поразительному явлению. Я ускорил шаг, будто стремясь убежать от страха, ползущего по спине.
Когда я вышел из туннеля, снаружи, как я и ожидал, уже опустились сумерки. Но мое второе предположение оказалось неверным.
– Ой… Ханасиро, ты все еще здесь?
В полумраке Ханасиро сидела на земле, поджав ноги и уткнувшись лицом в колени.
– …Я же сказала, что подожду, – она подняла голову и посмотрела на меня с укоризной и облегчением одновременно.
И правда, фраза «ты все еще здесь?» была крайне неудачной. Должно быть, ждать меня в пустынном месте, пока сгущаются сумерки, было тоскливо и пугающе. Мне стало невероятно стыдно, и я поспешил извиниться.
Ханасиро резко встала.
– Это не так важно, лучше скажи, что там со временем!
– Точно, забыл!
Нужно проверить, сколько времени прошло.
Ханасиро, не потрудившись отряхнуть пыль с юбки, взглянула на свои часы. Я тоже придвинулся поближе, чтобы посмотреть.
С момента, как я вошел в туннель, прошло ровно два часа.
Два часа за три секунды. Это значит…
– Одна секунда внутри равняется примерно сорока минутам снаружи… – пробормотав это, словно в бреду, Ханасиро быстро достала из портфеля блокнот и ручку. Затем открыла чистую страницу и принялась выводить равенства. Похоже, она пыталась согласовать относительное время внутри туннеля Урасима и за его пределами. Поразительно, но она делала все это в уме. Голова у нее неплохо соображает, с уважением отметил я.
И вдруг ее рука замерла.
В блокноте были сделаны следующие записи:
1 секунда = 40 минут
1 минута = 40 часов
1 час = 100 дней
1 день = 6,5 лет
Глаза Ханасиро загорелись. Она обернулась.
– Шесть с половиной лет за один день! Потрясающе. Если поселиться в этом туннеле, можно перенестись в будущее!
Она не скрывала своего волнения, будто совсем забыла, что ее заставили ждать два часа.
– Да, действительно потрясающе. Только…
В то время, как Ханасиро была на седьмом небе от счастья, словно совершила открытие века, я ощущал, как в моей душе постепенно сгущаются мрачные тучи.
Один день равен шести с половиной годам. Если провести там трое суток, снаружи пройдет два десятилетия. Возможность попасть в будущее реальна, но это неизбежно приведет к разрыву с прошлым. Одноклассники уже давно окончат школу и будут работать, все вокруг изменится до неузнаваемости. Нашей школы, наших домов может к тому времени и не остаться.
Справится ли Ханасиро со всеми этими переменами, когда она, получив желаемое, выйдет из туннеля Урасима? И это в лучшем случае. Неизвестно, удастся ли ей вообще заполучить то, что она хочет, и нет никакой гарантии, что все ограничится простым искажением времени. Возможно, в глубине туннеля Урасима скрывается нечто опасное, о чем мы пока не подозреваем. А может, войдя туда, назад уже не выбраться?
Я готов бросить вызов туннелю, пойти на любой риск – даже смертельный, – если есть хотя бы малейший шанс вновь увидеться с Карэн. Но Ханасиро… что насчет нее?
Я украдкой посмотрел на девушку.
Ее раскрасневшееся лицо все еще светилось от переполняющего ее восторга. В ее взгляде не было и тени сомнения. Она явно была готова войти в туннель, даже если не прямо сейчас.
– Слушай, Ханасиро, насколько ты уверена в своем решении войти в туннель Урасима?
Я едва не произнес эти слова, но сдержался. Не хотелось гасить ее детский азарт. Обсуждение серьезной темы, касающейся решимости и мотивов, можно отложить на более подходящий момент.
Чтобы дать ей время все взвесить и подготовиться как следует, с полноценной экспедицией, пожалуй, стоило повременить.
А сейчас нужно порадоваться, что наш эксперимент удался.
С момента, когда мы выяснили разницу во времени между туннелем Урасима и внешним миром, прошло два дня.
Сидя напротив Каги во время обеденного перерыва, я без энтузиазма пережевывал невкусную еду и лениво поддерживал пустой разговор.
Взгляд упал на Ханасиро. Она ела сэндвич, окруженная холодной, отстраненной аурой, – словно и не было той непринужденности, с которой она вела себя, когда мы были одни. Пластыря на щеке уже не было, отек прошел.
– Опять на Ханасиро пялишься.
– А?
Кага вывел меня из задумчивости. Я оторвался от соломинки, через которую потягивал кофейное молоко.
– Ревнуешь?
– Тебя прибить?
– Шучу.
– Если уж так приглянулась – хоть бы раз поговорил с ней. Так, издали, дружбы не построишь.
– Дружба, говоришь…