Страница 18 из 56
Глава 3. Стремление, рожденное после дождя
На следующий день после того, как мы с Ханасиро пожали друг другу руки, я ждал ее перед входом в туннель Урасима сразу после окончания уроков.
Прошло уже минут двадцать с оговоренного нами времени, а ее все не было.
Ожидание того, с кем не можешь связаться, под палящим летним солнцем, мягко говоря, не доставляло удовольствия. Надо было еще в школе договориться, чтобы шли вместе.
Минут через тридцать Ханасиро наконец появилась. Она неспешно спускалась по деревянной лестнице. Несмотря на заметный пластырь на щеке, в ее движениях чувствовалась определенная грация.
– Долго ждал?
– Долго.
– Понятно, – без особых угрызений совести сказала Ханасиро и достала из сумки новый пластиковый шнур. – Его покупала, вот и задержалась. Меня уже тошнит от этой дыры, ничего найти невозможно.
– И зачем он тебе?
Ханасиро самодовольно усмехнулась и твердо заявила:
– Для эксперимента!
Я стал мысленно упорядочивать суть теста, которую изложила Ханасиро.
Сначала мы разделимся: один будет держать конец пластикового шнура, другой – его катушку. Тот, кто с концом шнура, заходит в туннель в одиночку и двигается с постоянной скоростью. Второй ждет снаружи, аккуратно натягивая шнур, чтобы тот не провисал.
Если время внутри и снаружи туннеля течет с одинаковой скоростью, то шнур будет разматываться равномерно. Но если тот, кто держит конец шнура, пересечет границу, где искажается течение времени, то скорость разматывания шнура должна измениться. В этой ситуации человек с катушкой должен сильно дернуть за шнур, чтобы тот не разматывался дальше, и тем самым подать сигнал другому о необходимости вернуться.
Таким образом можно обнаружить точную границу, где время начинает искажаться, без необходимости постоянно заходить в туннель и выходить из него. Я не мог не восхититься ее изобретательностью. В то же время меня поразило, с какой серьезностью Ханасиро подходит к разгадке тайны туннеля Урасима.
Это загадочное место, где время течет так, что за несколько минут внутри проходит целая неделя снаружи. Если использовать выражение Каги, то это «Комната Духа и Времени» наоборот. Можно запросто провести там годы и не получить то, что желаешь. Осознает ли Ханасиро, что это место не подходит для беззаботных прогулок?
– Ты правда собираешься туда зайти, Ханасиро?
– Правда.
– Знаешь, несколько минут там оборачиваются неделей. Хорошо, если то, что тебе нужно, обнаружится поблизости, но кто знает, насколько длинным окажется этот туннель? К тому же могут быть и другие аномалии, помимо изменения хода времени.
– Волков бояться – в лес не ходить. Любое начинание – это риск, разве не так?
– Но риск должен быть разумным.
– Тоно, ты против, чтобы исследовать туннель Урасима вместе со мной?
– Нет, дело не в этом. Просто я хотел понять, насколько серьезны твои намерения… Обычный человек на такое бы не решился.
Лицо Ханасиро приобрело выражение крайней скуки.
– Мне не нравятся заурядные вещи.
– Почему?
– Потому что в них нет ценности.
Я невольно усмехнулся.
– Довольно категоричная точка зрения.
– Но ведь это правда. Будь то вещь или событие – ценность имеет то, что встречается редко. Если уж жить, то хочется наслаждаться чем-то особенным. Обыденная жизнь кажется скучной.
– Я понимаю твою точку зрения. Но утверждать, что обыденное не имеет никакой ценности, – это, пожалуй, слишком. Мне кажется, в простых вещах тоже можно найти свое очарование.
– Например?
– Ну, например, лосось? Хотя у него довольно простой и демократичный образ, на мой взгляд, его вкус превосходит любую дорогую рыбу, которую можно найти на прилавках. Если бы сегодня был день быка и у меня было бы много денег, я бы все равно купил лосося вместо угря
[12]
[День быка (яп. 土用の丑の日) – особый день, приходящийся на самое жаркое время года (период в конце июля – начале августа), которое традиционно считается временем для поедания угря. Японцы верят, что его богатые белком, витаминами и жирами питательные вещества помогут пережить самое изнурительное время года и предотвратят тепловое истощение.]
.
– Мне угорь нравится больше лосося.
– А, понятно.
Разговор мгновенно увял. И о чем мы вообще говорили?
– Но в тебе такая черта мне не противна.
Она улыбнулась, и внутри меня что-то дрогнуло.
Ханасиро оставалась для меня загадкой. В классе она ведет себя так отстраненно, словно намеренно избегает общения. Однако в ее поведении есть что-то по-детски непосредственное, что заставляет ее тайком следовать за людьми и находить в этом удовольствие. А иногда, вот как сейчас, в ее поведении проявляются черты женственности, которые сбивают с толку. Так какая же из них настоящая Ханасиро?
– Ладно, давай лучше начнем проверку, раз уж собрались. Только время зря теряем.
– Д-да, конечно.
Похоже, она просто перевела тему… Но, так или иначе, мы все же приступили к эксперименту.
Моей задачей стало держать конец пластикового шнура, то есть Ханасиро оставалась снаружи, а я в это время продвигался вглубь туннеля.
Если шнур резко натянется – это будет знаком, что пора возвращаться.
– Что-то мне это напоминает. Точно, игрушечный телефон из двух стаканчиков и нити, – бормотал я себе под нос, пока шел по туннелю.
Когда-то давно мы с Карэн так играли. Соединяли веревочным телефоном сад и окно на втором этаже и говорили о всяких пустяках. Я уже не помню содержание тех разговоров, да и игра нам наскучила за день, но я точно помню, что нам было весело.
«Карэн… она ведь там, впереди?»
Я прищурился, вглядываясь в темноту туннеля, и тут заметил слабый свет. Это было пламя факелов.
Значит, тории близко. Вероятно, граница искажения времени где-то здесь. Я приготовился.
Продолжая идти в том же темпе, я миновал первые ворота. В тот же миг шнур резко натянулся – сигнал к возвращению. Я быстро развернулся и поспешил назад, к выходу.
У выхода из туннеля меня ждала стоявшая с гордым видом Ханасиро. На ее лице читалось удовлетворение.
– С возвращением, Тоно. Ты пробыл внутри минут двадцать.
– Не может быть. Я же сразу развернулся, как получил сигнал…
– То, что прошло целых двадцать минут, как раз и означает, что ты пересек границу. И где именно ты развернулся? Как я и думала – там, где тории? Сразу за ними?
Она с горящими глазами наступала на меня, и я, немного отстраняясь, подтвердил ее догадку.