Страница 84 из 101
Франклин Делано Рузвельт разглядывал свежую карту Севера, потягивая остывший кофе. Напротив президента стоял Гарри Хопкинс и сдержанно улыбался.
— Черчилль всё-таки не удержался, — Рузвельт поправил пенсне и с иронией качнул головой. — Уинстон так панически боится, что русские сапоги протопчут всю Скандинавию, что бросил флот и «коммандос» в Нарвик и Киркенес буквально по первому свистку. Интересно, что на это сказали его адмиралы?
— Это играет нам на руку, Франк, — заговорил Хопкинс. — Британская высадка в Норвегии окончательно замыкает кольцо вокруг немецкой двадцатой горной армии. Для Дитля это конец. Но главное не это. Британцы фактически открыли в Европе второй фронт на два года раньше, чем мы планировали! Гитлер вынужден срывать авиацию и резервы СС из Франции и Германии, чтобы затыкать норвежскую дыру.
Рузвельт задумчиво постучал пальцем по карте:
— А что Дядюшка Джо?
— Сталин спокоен как никогда. Наш посол докладывает из Москвы: советское командование прекрасно понимает мотивы Черчилля, но препятствовать не собирается. Русские дивизии четырнадцатой армии уже перешли в наступление под Мурманском. На севере сложился идеальный, абсолютно немыслимый ранее альянс: советская пехота с востока, финские егеря с юга и английские «коммандос» с моря.
Рузвельт откинулся на спинку кресла и задумчиво посмотрел на окно:
— Дитлю там не выжить. Но если русские так легко закрывают целые фронты чужими руками и силами пары сотен своих невидимых спецназовцев… представь, Гарри, что они устроят немцам, когда перебросят эти отряды на Юг. Мы можем не успеть к разделу Европы. Если Сталин продолжит в том же темпе, к концу сорок третьего года он будет стоять на Рейне, а наши войска всё ещё будут грузиться на десантные корабли.
Хопкинс нахмурился:
— Вы предлагаете ускорить вторжение во Францию?
— Мы должны быть готовы высадиться в Европе не позднее сорок третьего года, — твёрдо сказал Рузвельт. — Передайте военному министерству: пусть готовят планы форсированной высадки. Мы не можем позволить Сталину одному освободить всю Европу. Если мы опоздаем, нам придётся договариваться с ним с позиции слабости.
Заполярье. Лапландский «котел».
Середина апреля 1942 года
То, что произошло в заснеженных сопках Заполярья в середине апреля 1942 года, вошло в военную историю под мрачным названием «Лапландская мясорубка».
Немецкая 20-я горная армия генерала Эдуарда Дитля оказалась в абсолютно безнадежном, классическом оперативно-тактическом мешке, у которого не было ни единого шанса на спасение:
С Востока: Три свежие советские дивизии 23-й армии, переброшенные из-под Ленинграда и объединённые с 14-й армией, под прикрытием массированных залпов «Катюш» и тяжёлой артиллерии проломили немецкую оборону на реке Западная Лица и стремительно поперли на Петсамо. Танки Т-34 шли по заснеженной тундре, не встречая организованного сопротивления — немецкие горные егеря, привыкшие к обороне на скалах, были сметены лавиной стали и огня.
С Юга: Финские лыжные батальоны «Сисю», доведённые до бешенства немецкими поджогами деревень, завязали жестокие бои на шоссе Рованиеми — Петсамо. Финны намертво перерезали единственную сухопутную нить снабжения, лишив Дитля топлива, снарядов и медикаментов.
С Запада и Моря: Британские линкоры и авианосцы Флота метрополии подошли к фиордам Нарвика и Киркенеса. Корабельная артиллерия крупного калибра буквально сровняла с землёй немецкие береговые укрепления, после чего на побережье высадились элитные бригады королевской морской пехоты и «коммандос». Они штурмовали заснеженные скалы с той же яростью, с какой их отцы штурмовали Галлиполи в прошлую войну. Немцы, зажатые между морем и скалами, либо погибали под огнём, либо сдавались в плен.
Зажатые в ледяной тундре 150 тысяч немецких горно-егерей и эсэсовцев оказались в безвыходном положении, без припасов и лишенные связи с основными силами, они были зажаты с трёх сторон. Генерал Дитль, поняв, что его армия обречена, попытался пробиться на запад через британский десант, но его колонны были разбиты корабельной артиллерией и авиацией.
Когда советские Т-34 вошли на территорию никелевых рудников Петсамо, а британские флаги взвились над Киркенесом, остатки корпуса Дитля начали массово сдаваться в плен. Сам Дитль погиб в одном из последних боёв — его штабной автомобиль был уничтожен прямым попаданием снаряда с британского эсминца.
Германия навсегда потеряла доступ к скандинавскому никелю — ключевому компоненту для производства брони немецких танков. Без него сталь для тяжёлых танков становилась хрупкой, уязвимой для советских противотанковых снарядов. Потеря никеля означала, что новые «Тигры» и «Пантеры» никогда не получат той бронезащиты, на которую рассчитывали их конструкторы.
Берлин. Рейхсканцелярия. Фюрербункер.
20 апреля 1942 года
В кабинете Гитлера царил хаос. На столе лежали донесения о полной потере 20-й горной армии, об уничтожении никелевых рудников и о британской высадке в Нарвике. Гитлер стоял у карты, его лицо было серым, руки дрожали.
— Дитль мёртв… — тихо, почти шёпотом произнёс фюрер. — Армия разгромлена… Никель потерян… Без никеля наши «Тигры» станут уязвимы для русских пушек.
Генерал-фельдмаршал Кейтель осторожно шагнул вперёд:
— Мой фюрер, мы потеряли Северный фронт полностью. Финны вышли из войны, британцы закрепились в Норвегии, русские дивизии высвободились для Юга.
Гитлер резко повернулся, и в его глазах загорелся безумный огонь:
— Юг! Единственный шанс! Мы должны раздавить русских на Юге! Перебросить все резервы к Харькову! Если мы победим там, мы переломаем им хребет!
Он ударил кулаком по столу:
— Всё, что есть — танки, авиацию, артиллерию — на Харьков!
Москва. Кремль. Кабинет Сталина.
22 апреля 1942 года
Верховный Главнокомандующий стоял у карты Европы, на которой уже не было красных стрел на Севере — только синие флаги британцев в Норвегии и зелёные флаги финнов на своих старых границах.
Берия, стоявший у стола, негромко произнёс:
— Иосиф Виссарионович, Север закрыт. Четырнадцатая армия освобождена. Дивизии 23-й армии можно перебрасывать на Юг. Финны вышли из войны. Британцы застряли в Норвегии и будут сидеть там как минимум до конца войны. У нас свободны руки.