Страница 83 из 101
— Гарри, удвойте поставки по ленд-лизу. Если эти «призраки» перемалывают тылы Вермахта на Восточном фронте, значит, наши американские парни прольют меньше крови, когда придет время высаживаться в Европе. Но за «Гриднем» установите самое пристальное наблюдение. Нам нужно знать, с чем мы столкнемся после войны.
Он сделал паузу и посмотрел на Донована:
— Билл, как ты думаешь, что будет, если Сталин продолжит так же быстро побеждать? Дойдёт ли он до Парижа раньше нас?
Донован тяжело вздохнул:
— Если так пойдёт и дальше, Франк, война в Европе может закончиться в сорок четвёртом году. Или даже раньше. Красная Армия будет стоять на Рейне, а мы будем ещё готовить десантные суда. Нам нужно форсировать подготовку к вторжению. Высадка во Франции должна состояться в сорок третьем году, иначе мы просто опоздаем к разделу Европы.
Рузвельт кивнул, и в его глазах появилась жесткая решимость:
— Тогда готовьте планы. Мы откроем второй фронт не для того, чтобы помочь Сталину, а для того, чтобы не дать ему захватить всё. Пусть американские парни идут в бой, но если мы не поставим свои флаги в Берлине и Париже, дядюшка Джо поставит свои. А это будет означать конец свободной Европы на десятилетия вперёд.
Хопкинс и Донован переглянулись. Оба понимали, что отныне война стала не просто борьбой с нацизмом — она превратилась в гонку за послевоенное влияние. И в этой гонке у союзников не было права на ошибку.
Лондон. Адмиралтейство. Зал заседаний Военно-морского штаба.
2 апреля 1942 года
В зале с высокими сводчатыми потолками витал запах морской соли и полированного дерева. У огромной карты Северного моря стоял Уинстон Черчилль, опираясь обеими руками на массивный стол. Рядом с ним находились Первый морской лорд адмирал Паунд и командующий Флотом метрополии адмирал Тови.
— Джентльмены, история не даёт нам второго шанса, — Черчилль провёл сигарой вдоль изрезанной линии норвежских фиордов. — Немецкая двадцатая горная армия генерала Дитля в Лапландии попала в капкан. Финны режут их тылы с юга, а русские перебрасывают кадровые дивизии из-под Ленинграда на Мурманское направление, чтобы раздавить Дитля с востока. Если мы будем сидеть сложа руки, Сталин через два месяца возьмёт под контроль не только Петсамо, но и весь север Норвегии с Нарвиком и Киркенесом!
Адмирал Паунд нахмурился, скрестив руки на груди:
— Господин премьер-министр, операция «Юпитер» требует значительных ресурсов. У нас только два авианосца в Скапа-Флоу готовы к выходу в море, и мы рискуем оголить Северную Атлантику. Немецкие подводные лодки Дёница могут воспользоваться этим и нанести серьёзный урон нашим конвоям.
Черчилль резко повернулся к адмиралу:
— Сэр, если мы не воспользуемся этим моментом, мы потеряем Норвегию навсегда! Сталин уже получил от Маннергейма то, что хотел. Теперь ему нужен выход к незамерзающим портам Северной Норвегии. Если он займёт Киркенес, его флот будет угрожать нашим северным конвоям. Мы должны поставить свой флаг в Норвегии раньше, чем красный флаг!
Адмирал Тови поднял руку:
— Господин премьер-министр, мы готовы выделить два линкора, авианосец и бригаду морской пехоты. Но прошу учесть: припасы для десанта придётся снимать с конвоев, идущих в Мурманск. Это задержит поставки для русских.
— Пусть задержатся, — отрезал Черчилль. — Сталин и без нас неплохо справляется. Наша задача — не помогать ему, а успеть застолбить западный берег Скандинавии, пока его «призраки» не вырезали там всех немцев. Мы действуем немедленно!
— Вы предлагаете активировать операцию «Юпитер», господин премьер-министр? — уточнил адмирал Тови.
— Именно, сэр! — Черчилль энергично пыхнул сигарой. — Вывести в море главные силы Флота метрополии! Линкоры, авианосцы, эсминцы. Задействовать бригады Королевской морской пехоты и подразделения «Коммандос». Мы должны занять Нарвик, Тромсё и Киркенес до того, как туда войдёт Красная Армия! Мы отрежем Дитлю последний путь отхода через фиорды и зафиксируем присутствие Юнион Джека в Скандинавии. Запомните: мы не просто помогаем русским — мы запрыгиваем в этот поезд, пока он не ушёл без нас!
Паунд и Тови переглянулись. Оба понимали, что это огромный риск, но перечить премьер-министру в его решительном настрое было бесполезно.
— Приказано — выполнено, сэр, — сухо ответил адмирал Паунд.
Москва. Кремль. Кабинет Сталина.
4 апреля 1942 года
За окнами кабинета уже таял последний мартовский снег. Верховный Главнокомандующий стоял у стола, на котором была разложена карта Северной Европы.
Лаврентий Берия с лёгкой, едва заметной ухмылкой положил перед Сталиным свежие данные радиоразведки и донесения агентуры.
— Иосиф Виссарионович, Черчилль клюнул, — проговорил Берия. — Британское Адмиралтейство подняло пары в Скапа-Флоу. В море выходят два авианосца и линкоры. Британцы готовят высадку десанта на севере Норвегии — в Нарвике и Киркенесе.
Сталин вынул трубку изо рта и слегка прищурился:
— Торопится Уинстон… Боится, что мы всю Скандинавию забьём своими сапогами. Ну что же, пусть стараются. Нам это только на руку.
Берия согласно кивнул:
— Именно. Англичане отвлекут на себя часть немецких сил в Норвегии, а их десантные корабли не скоро вернутся в Атлантику. Это ослабит их ресурсы для будущих операций в Средиземноморье и Франции. Мы же получаем свободу действий на Юге.
Верховный повернулся к Начальнику Генерального штаба маршалу Шапошникову:
— Борис Михайлович, каково состояние четырнадцатой армии под Мурманском?
— Три дивизии двадцать третьей армии, снятые с Карельского перешейка, уже разгружаются на станциях Кандалакша и Мурманск, Иосиф Виссарионович, — четко доложил Шапошников. — Генерал Щербаков готов нанести встречный удар во фланг Дитлю. Синхронно с финскими егерями генерала Сииласвуо мы зажимаем немецкий горный корпус в жесткие клещи. А если с моря их ещё прижмут британские «коммандос», у Дитля останется только два выхода: капитуляция или полная гибель в тундре.
— Отлично, — Сталин постучал мундштуком трубки по столу. — Северную проблему за нас доработают наши дивизии, финны и англичане. А теперь — главное. Что у нас на Юге?
Вашингтон. Белый дом. Овальный кабинет.
5 апреля 1942 года