Страница 74 из 101
— Я догадывался, Лаврентий Павлович. Генрих всегда был слишком практичным человеком, чтобы умирать за идеи фюрера. Но мой подарок… шире. Я передаю вам не просто гестапо. Я передаю вам всю архитектуру нашей внешней разведки.
Капитан мгновенно перевел ответ Берии. Лаврентий Павлович посмотрел на Судоплатова, и тот едва заметно кивнул.
— По расчетам Гридня, к весне под его методику мы формируем двадцать новых бригад, — добавил Судоплатов, обращаясь к Шелленбергу на хорошем немецком. — По его плану, этого хватит, чтобы полностью перекрыть тылы группы армий «Юг». С вашей информацией, Вальтер, мы сможем парализовать работу РСХА еще до того, как немцы поймут, откуда пришел удар.
— Я на это и рассчитываю, — ответил им Шелленберг. — Германия проиграла. Теперь вопрос лишь в том, насколько быстро и с какими минимальными жертвами закончится эта бойня.
Лондон. Даунинг-стрит, 10. Подземный военный кабинет. Март 1942 года.
Уинстон Черчилль сидел во главе стола, сжимая в зубах полуистлевшую гаванскую сигару. Перед ним лежала пухлая папка с грифом «Top Secret. For Prime Minister’s Eyes Only», подготовленная MI6 и Объединенным разведывательным комитетом.
Напротив премьер-министра замерли начальник штаба Имперской обороны генерал Брук и руководитель Секретной разведывательной службы (MI6) Стюарт Мензис.
— Стюарт, — Черчилль выпускает густое облако сигарного дыма и тяжелым взглядом смотрит на шефа разведки. — Объясните мне еще раз, потому что я, кажется, стал плохо понимать английский язык. Вы хотите сказать, что русские не просто удержали Ленинград, а полностью смели восемнадцатую армию немцев за три недели?
— Именно так, господин премьер-министр, — ответил Мензис, поправляя галстук. — Наша агентура в Берлине и Стокгольме подтверждает: немецкий фронт на Севере и под Москвой не просто отодвинут. Он разваливается изнутри. В тылу у немцев происходит нечто, не имеющее аналогов в военной истории.
Мензис открыл папку и выложил на стол аэрофотоснимки и расшифровки радиоперехватов:
— Это не партизаны в привычном понимании, Уинстон. По нашим данным, НКВД создал и поставил на конвейер дивизии специальных диверсионных сил. Они работают с хирургической точностью: заварка термитом замков тяжелых орудий, синхронное уничтожение аэродромов, ликвидация штабов. Они лишили Вермахт осадной артиллерии и авиации под Ленинградом буквально за двое суток.
Черчилль медленно опустил сигару в пепельницу. Его лицо помрачнело.
— А что слышно о немецких спецслужбах? — подал голос генерал Брук. — Разве Гиммлер и Канарис не пытаются перекрыть эти выходы?
— В том-то и дело, генерал, — хмуро усмехнулся Мензис. — В Берлине паника, граничащая с безумием. По нашим каналам прошла информация, что в Житомире без вести пропал Вальтер Шелленберг — начальник внешней разведки SD. А до этого из Берлина «испарился» Генрих Мюллер. Немцы пытаются это скрывать, но факт остается фактом: разведка и контрразведка Рейха на Восточном фронте фактически обезглавлены.
— Боже правый… — тихо пробормотал Брук. — Сталин выбивает у них зубы и мозги одновременно.
Вашингтон. Белый дом. Овальный кабинет.
Франклин Делано Рузвельт сидел в своем кресле-каталке у окна. Напротив него стоял специальный помощник Гарри Гопкинс и глава только что созданного Управления стратегических служб (УСС) Уильям Донован («Дикий Билл»). На столе лежал прямой трансатлантический декрет от Черчилля.
— Франклин, — Гопкинс опёрся о край стола. — Черчилль в панике. Он пишет, что если русские продолжат в том же темпе весной и летом, то к концу сорок второго года Красная Армия будет стоять на границах Польши и Румынии.
Рузвельт медленно снял пенсне и потер переносицу:
— Билл, что скажет разведка? Это правда?
Уильям Донован кивнул:
— Абсолютная правда, господин президент. Русские применили принципиально новую тактику асимметричной войны. Некий советский аналитик и диверсант — в сводках Абвера он проходит под кодовым именем «Гридень» — создал методику, которая превращает традиционный тыл армии в зону тотального уничтожения. Немцы не могут использовать танки — им выжигают моторы термитом прямо в капонирах. Они не могут использовать авиацию — пилотов расстреливают в бараках. Вся логистика немцев разрушена. Все попытки Джерри использовать заложников из мирных жителей и проводить массовые расстрелы оканчиваются одним — исполнителей уничтожают. Причём не просто убивают, а самыми средневековыми методами. Вы сами кстати могли видеть это, мы получали от русских кинофиксацию подобных попыток. Там попытка такого карательного подразделения была пресечена, а их самих рассадили жьвьём по кольям, это тех, кто остался жив. Также русские проводят жесточайший психологический террор против семей этих карателей. Половина Германии уже в панике, они боятся получать посылки с Восточного фронта.
— Почему боятся?
— Потому, что в ней может придти снятая с их родного, выделанная кожа его самого. Его в таком виде отправляют домой по почте. Сейчас все посылки тщательно проверяются на содержимое.
— И что это значит для нас? — спросил Рузвельт, внимательно смотря на Донована.
— Это значит, господин президент, что наш текущий график поставок по Ленд-лизу и наши планы по открытию Второго фронта в сорок третьем или сорок четвертом году устарели, — честно ответил Донован. — Если Сталин весной бросит на Южный фронт еще два десятка таких бригад, Гитлер потеряет всю украинскую группировку. Русским просто не понадобится наша высадка в Европе, чтобы дойти до Берлина. Они сделают это сами.
Рузвельт молчал несколько секунд, глядя на карту Европы.
— Ускорить поставки по Ленд-лизу, — твердо произнес президент США. — Мы должны дать Сталину всё, что он просит по автомобильной технике, связи и высокооктановому бензину. Но главное — Гарри, подготовь мне секретное послание в Кремль. Мы должны предложить Сталину личную встречу. И чем скорее, тем лучше. Нам нужно знать, где остановятся эти «призраки Гридня». Кстати, есть хоть что-то по нему самому.
— Нет, это человек загадка, причём по нашим источникам русские тоже про него ничего не знают.
— Как это может быть возможно?