Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 7 из 101

Лейтенант посмотрел на своих жующих солдат, потом на моих крепких парней с трофейными автоматами и пулеметами. Выбор был очевиден.

— Согласен, командир. Поступаем в ваше распоряжение.

— Вот и добро. Сержант Петренко! — позвал я. — Перепиши людей лейтенанта. Оружие у них есть, патронов мы им подкинем. Теперь нас тридцать человек. Сила.

Дав пополнению полчаса на отдых и перекур, мы двинулись дальше. Мой расчет был прост: теперь у меня достаточно людей, чтобы организовать по-настоящему масштабную засаду. К полудню мы вышли к оживленному большаку. Место я выбирал долго и придирчиво. Наконец нашел идеальный участок: дорога здесь шла на подъем и делала изгиб, огибая заросший лесом крутой холм. Транспорту волей-неволей приходилось сбрасывать скорость, переключаясь на пониженную передачу. По обеим сторонам — густой подлесок и дренажные канавы, отличные готовые окопы.

— Расставляем огневые точки, — скомандовал я. — Два «эмгача» сажаем на флангах так, чтобы кинжальным огнем перекрывали всю дугу поворота. Николаев, твои люди бьют по кабинам. Мои — кроют кузова. Бьем только наверняка. Ждем хорошую цель. Если пойдет броня — пропускаем, нам с танками бодаться пока нечем.

Мы затаились. Солнце припекало, гнус жрал нещадно, но бойцы лежали тихо. Новоприбывшие артиллеристы, хоть и были измотаны, поняв, что ими командует человек, у которого есть еда и план, вцепились в свои винтовки мертвой хваткой. Ждать пришлось почти четыре часа. Сначала прошли связисты на легковушке — пропустили. Потом прошуршали гусеницами два легких немецких танка — вжались в землю. Наконец, со стороны востока послышался надрывный гул моторов и хриплые крики на немецком. Петренко, сидевший на дереве в качестве дозорного, скользнул вниз.

— Командир, колонна! Впереди мотоцикл, за ним две бортовые машины. Идут медленно. А за ними… пленных гонят. Наших. Человек пятьдесят или больше. Охраны — с десяток конвоиров, плюс в кузовах гансы сидят.

Кровь ударила в виски. Пятьдесят человек! Это же целый взвод, а то и два. Если освободим — отряд вырастет втрое.

— Внимание всем, — передал я по цепи. — Стреляем только по охране и машинам. Пленных не зацепите! Пулеметчикам: первый бьет по головной машине, второй сносит мотоцикл и выкашивает конвой. Огонь по моему выстрелу!

Колонна втянулась в поворот. Зрелище было тяжелым. Пленные едва переставляли ноги, многие были босые, в окровавленных бинтах. Конвоиры, закатав рукава мышино-серых мундиров, лениво покрикивали, поигрывая автоматами. В головном «Опеле-Блиц» сидели расслабленные немцы, курили, свесив ноги за борт.

Я поймал в перекрестье открытого прицела СВТ голову водителя головного грузовика. Вдох, полувыдох. Палец плавно потянул спуск.

Бах! Выстрел разорвал лесную тишину, и водитель, ударившись головой о лобовое стекло, навалился на руль. Грузовик вильнул и уткнулся бампером в канаву, после чего заглох. В ту же секунду лес взорвался огнем. Застучали, надрываясь, оба немецких пулемета. Трассеры с шипением вонзились в мотоцикл с коляской, превратив его в пылающий клубок металла и мяса. Мои стрелки дали дружный, слитный залп.

Немцы в кузове даже не успели понять, откуда пришла смерть. Кинжальный огонь с двадцати метров шансов не оставляет. Те из конвоиров, кто шел пешком, попытались залечь, но Николаев со своими ребятами отработали на отлично — они били одиночными, расчетливо выбивая серые мундиры. Весь бой занял от силы минуту. Когда смолкли последние выстрелы, над дорогой повисла звенящая тишина, прерываемая лишь шипением пробитого радиатора грузовика и стонами.

— Прекратить огонь! Петренко, Полищук — на контроль периметра! Остальным — к пленным! — скомандовал я, выскакивая из кустов.

Пленные стояли, сбившись в кучу, еще не веря в свое спасение. Некоторые упали на землю, закрыв головы руками.

— Свои, братцы, свои! — кричали мои бойцы, выбегая на дорогу. Началась суета. Мы быстро добили пару раненых конвоиров, чтобы не мучились и не ударили нам в спину.

Я подошел к толпе освобожденных. Около полусотни изможденных людей.

— Кто старший по званию⁈ — рявкнул я, стараясь перекрыть гомон. Толпа расступилась, и ко мне шагнул невысокий, плотненький человек, чья форма, несмотря на пыль и грязь, сидела на удивление ладно. На петлицах темнела одна шпала. Капитан.

— Я старший, — голос у него был скрипучий, но уверенный. — Интендант 3-го ранга Быков. А вы кто такой, товарищ старший лейтенант?

— Старший лейтенант Ремезов. Командир партизанского отряда.

Капитан оглядел меня, мое трофейное оружие, сытые лица моих бойцов, и вдруг выпрямился, принимая командирскую позу.

— Отлично, старший лейтенант. Благодарю за спасение. В соответствии с Уставом, как старший по званию, я принимаю командование отрядом на себя. Доложите обстановку, количество людей и запасы продовольствия. Нам нужно немедленно организовать марш к линии фронта.

Я смотрел на него и чувствовал, как внутри закипает холодная ярость. Типичный тыловик, штабная крыса, которая сдалась в плен, а теперь, когда его вытащили из дерьма, решил поиграть в начальника. Мои бойцы вокруг напряглись. Лейтенант Николаев сжал винтовку так, что костяшки пальцев побелели. Я шагнул к Быкову почти вплотную.

— А ху-ху не хо-хо? Слушай сюда, товарищ интендант 3-го ранга, ты сейчас никто и звать тебя никак, — тихо, но так, чтобы слышали все, процедил я. — Командовать ты будешь на у себя на складе портянками. А сейчас ты просрал своё оружие и сдался в плен к врагам! Ты сдался в плен, а мы — воюем! И база у нас здесь. И пулеметы — мои. Попытаешься качать права — я тебя прямо здесь к сосне привяжу и оставлю фрицам в подарок, вот они тебе обрадуются, когда своих жмуров найдут, оттянутся на тебе по полной программе! Понял?

Быков мгновенно побледнел. Вся его спесь и надменность слетела с него в одно мгновение. Он затравленно оглянулся на пленных, но те смотрели на него хмуро и без всякого сочувствия.

— Я… я понял, товарищ старший лейтенант, — выдавил он. — Но я кадровый командир…

— Ты интендант, — перебил его я. И вдруг меня осенило. Черт возьми, да это же джекпот! — Интендант? Хозяйственник?

— Так точно, начпрод полка был.

— Отлично! — я хлопнул его по плечу так, что он пошатнулся. — Жить будешь, товарищ интендант. Моему отряду как раз позарез нужен грамотный завхоз. Будешь отвечать за провизию, учет трофеев и распределение имущества. Но командир здесь — я. Усек?