Страница 60 из 101
К письму приложил фотографии сделанные в лагере эсесовцев.
Берлин, Главное управление имперской безопасности.
Рейхсфюрер-СС Генрих Гиммлер получил пакет через три дня после событий в Житомирской области. Гиммлер медленно развернул листок. В кабинете пахло воском и дорогим табаком. Когда рейхсфюрер увидел фотографии — насаженные на шесты головы командования элитной бригады, то его лицо приобрело цвет пергамента. Он не кричал. Он просто медленно опустил руку с письмом на стол, и пальцы, сжимавшие бумагу, побелели.
— Гридень… — прошептал он, и в этом звуке было больше ненависти, чем во всей немецкой пропаганде.
Адъютант, стоявший в углу, замер, боясь дышать. Он знал: тот, кто заставил рейхсфюрера так измениться в лице, уже не жилец.
— Вызовите Мюллера, — голос Гиммлера был тихим, почти вкрадчивым. — И скажите ему, что если через неделю у меня на столе не будет либо головы этого «Гридня», либо подтверждения того, что он уничтожен вместе со всем своим гнездом — я лично прослежу, чтобы Мюллер занял место одного из тех, чьи головы я вижу на этих снимках.
Гиммлер смял письмо в кулаке. Он понимал: этот «Гридень» не просто убивает его людей, он насмехается над самой идеей «превосходства» СС. Он превратил элиту рейха в подопытных крыс.
— Он хочет «новую партию мусора»? — Гиммлер холодно усмехнулся, глядя в окно на серый Берлин. — Хорошо. Мы дадим ему эту партию. Но вместо солдат он получит дивизию охотников, чья единственная цель — превратить его существование в такой ад, по сравнению с которым смерть от яда покажется милосердием.
Ставка Гитлера «Вольфсшанце».
Тяжелые шторы плотно задернуты, в воздухе висит запах несвежего воздуха и лекарств. Гитлер метался по кабинету, как загнанный зверь. В руках он сжимал папку с донесением, края которой помялись от его судорожного захвата. На столе лежала единственная фотография, чудом уцелевшая после того, как адъютант попытался скрыть наиболее шокирующие кадры. Но Гитлер все равно увидел их.
— Отравили! — его голос сорвался на визг. — Элиту моего Ордена, травят, как клопов в грязном подвале! Вы позволили этим недочеловекам превратить мою гвардию в трупы, которые даже не успели вытащить оружие из кобуры!
Гиммлер, стоявший по стойке смирно, сохранял ледяное спокойствие, хотя его лицо было белее мела. Он знал: оправдания в этом кабинете звучат как приговор.
— Мой фюрер, это была диверсионная операция высшего уровня подготовки, с применением спецсредств, о которых мы…
— Молчать! — Гитлер ударил кулаком по столу, отчего графин с водой подпрыгнул. — Мне не нужны ваши оправдания! Мне нужна голова этого «Гридня». Я хочу, чтобы он не просто умер. Я хочу, чтобы его имя было вычеркнуто из истории, а местность, где он скрывается, была выжжена до состояния пустыни.
Он подошел к карте, ткнув пальцем в район Житомира, оставив на бумаге грязный след от ногтя.
— Вы просили карт-бланш для СС, чтобы «навести порядок»? Вы его получили. Теперь я даю вам последнее предупреждение. Если этот… этот «Гридень» появится в сводках еще хоть раз, я переведу всю вашу «элиту» в штрафные батальоны на Восточный фронт. Уберите этот позор с моих глаз!
Гитлер отвернулся к окну. Он чувствовал, как этот невидимый враг где-то там, в лесах, разрушает не только его полки, но и его уверенность в абсолютном превосходстве.
— И найдите предателя, — добавил он уже тише, но с такой угрозой, от которой у Гиммлера по спине пробежал холодок. — Кто-то передал им данные. Кто-то помог им это организовать. Найдите его и превратите в пыль.