Страница 4 из 64
Именно этот момент выбрала деваха, чтобы забраться в карету, заставив мое сердце биться в тихой истерике. Уши от волнения заложило. Больше всего я сейчас боялась, что она заметит мое изменившееся, учащенное дыхание. Но, на мое счастье, она не прислушивалась, а удобно устроившись, практически сразу засопела, погрузившись в сон. Ни поить меня, ни тем более кормить, она явно не собиралась.
Дождавшись, когда Янка полностью расслабится, я прислушалась к звукам за пределами кареты. Слышно было только копошение у костра, я предположила, что это старик. Других звуков слышно не было, понять, чем занимается второй, возможности не было. Время, прошедшее до наступления полной тишины, показалось, было бесконечным.
Когда я перестала улавливать звуки со стоянки, осторожно села. Руки хоть и согрелись, но слабость так и не прошла. Не вставая, постаралась тихо подползти к двери. Из-за прокля́той слабости я сама себе казалась неуклюжей и неповоротливой и очень боялась невольно разбудить Янку.
Дальше все происходило словно в замедленной съемке, дрожащими руками медленно приоткрыла дверь, боясь, что она заскрипит. Но либо я сделала все аккуратно, либо так сошлись звезды, ни единого звука не раздалось.
Старик, на мое счастье, сидел у костра спиной к карете и тихо что-то бурчал себе под нос. Как можно тише поплелась в противоположную сторону, прямиком в темный лес. Ноги заплетались. И через несколько шагов, не удержавшись на ногах, я упала и больно приложилась бедром о ближайшее дерево.
Я застыла, сцепив зубы, чтобы не зашипеть от боли. Сердце от испуга было готово выпрыгнуть из груди. Услышит или нет? Если старик сейчас меня увидит, сбежать уже точно не получится. К счастью, пожилой слуга даже не вздрогнул. Либо у него были проблемы со слухом из-за возраста, либо мне в очередной раз повезло. Я осталась не замечена. И… Посмотрев вперед, прямо перед собой, увидела натянутую толстую нить с деревянными дощечками. Если бы я не упала раньше, то шум этого приспособления выдал бы меня с головой. Значит, все же везет…
Осторожно перешагнула, боясь случайно задеть преграду. Пульс просто грохотал в ушах от волнения. Но идти быстро не получалось, как бы сильно мне это ни хотелось. Так, перемещаясь от одного дерева к другому, я постепенно отдалялась от проклятых слуг, решивших меня убить. Чем дольше я шла, вернее, брела, тем сильнее становилась слабость, как и желание сесть и отдохнуть. Но понимание, что я ушла от кареты не сильно далеко и меня в любой момент могут настигнуть и убить, заставляло двигаться дальше.
Я падала и поднималась, не желая сдаваться. Когда сил идти не осталось, упав в очередной раз, я разрыдалась, зажимая грязными руками рот, чтобы меня не услышали. Уговаривая себя успокоиться и надеясь, что от страха за свою жизнь, во мне появиться хоть немного силы, попыталась ползти, помогая себе дрожащими руками. Пока окончательно не ослабев, я потеряла сознание…
* * *
— … очнулась уже наша больная!..
Голос был мужским, это я осознала сразу. Но настолько противно-сюсюкающим, что меня передернуло. Ненавижу, когда мужики пытаются разговаривать с тобой как с душевнобольным. Именно это отвращение к манере говорить помешало мне вовремя сообразить, что обращаются ко мне. Я еще пыталась сообразить, что происходит, увязать в единое целое окружающие меня ароматы каких-то трав и чего-то церковного, а мне на плечо уже легла чья-то рука:
— Леди, открываем глазки! Не бойтесь, вас никто не станет ругать!..
Ругать?!!
Услышанное шокировало еще больше, чем манера говорить находящегося поблизости мужика. Совершенно потрясенная, я непроизвольно, не задумываясь, распахнула глаза и хотела уже рявкнуть, что где бы мамочка его не нашла, он сегодня же будет уволен без рекомендаций. Но… Взгляд зацепился за маячившую перед глазами ткань, дорогущий темно-фиолетовый бархат, и резные лакированные столбики по углам. И слова застряли в горле…
Шок смыл возмущение, как летний ливень дорожную пыль. Немного успокоившись, я уже внимательнее осмотрелась по сторонам. И сглотнула. Бархат оказался балдахином над кроватью. Или как там правильно называются эти драпировки над кроватью. Я сама лежала на необъятных размеров кровати, утопая в кружевах и бантах. А мне в лицо умильно заглядывал весьма примечательный персонаж: мужчина, лет пятидесяти, с короткой холеной бородкой или слишком запущенной небритостью, мягкой линией рта, карими печальными глазами обиженного теленка и довольно мясистым носом.
— Леди?.. — не дождавшись от меня реакции, снова засюсюкал этот тип, вызвав у меня новый приступ острого неприятия. — Как вы себя чувствуете?.. Что помните?.. Кушать или пить хотите?.. А вы меня вообще видите?.. — чуть нахмурившись, еще сильнее склонился надо мной этот тип. — Слышите?..
Почти одновременно в его последним вопросом я фыркнула в ответ:
— Вы б еще рукой у меня перед лицом помахали, чтобы уж наверняка знать, вижу ли я вас! — Тип раздражал безумно. — Кто вы? И…
Я хотела спросить, где я нахожусь. Но память внезапно подкинула сценку в лесу и подслушанный разговор неприятных слуг. И мне стало страшно: а что, если они меня нашли и по какой-то причине, да вот тот же старик настоял, вернули обратно, к «хозяину»? Как бы со всем этим разобраться?..
Пауза, вызванная моими раздраженными репликами, длилась недолго. Я даже не успела решить, какой линии поведения придерживаться, чтобы добыть хоть какие-то сведения. Тип, сюсюкавший со мной, словно я какая-то дурочка, обиженно поджал губы и задрал нос:
— Лорд Петрониус Тервиале, личный целитель его светлости, герцога Инглориона!
Это было сказано с таким пафосом, с таким надрывом, словно я по замыслу говорящего должна была немедленно вскочить и упасть ниц. Появилось ощущение, что я вместе с мамой уселась смотреть один из ее любимых исторических сериалов. А еще слова этого лорда, я не могла этого не заметить, явно были рассчитаны на узнавание. Вот только мне имя герцога Инглориона ни о чем не говорило!
— М-да-а-а… — промямлила неуверенно. Куда меня вообще занесло? И реальность ли это? Или я плаваю в собственных глюках, лежа под капельницей в реанимации?
Лорд Петрониус Как-Его-Там сообразил, что имя герцога мне незнакомо. И удивленно покосился.
— Леди, а как зовут вас? К какому роду вы принадлежите? Кому сообщить и куда о вашем местонахождении?
Хорошие вопросы. Знать бы еще, что на них отвечать.
— Меня зовут Стефания…