Страница 3 из 64
Отдых на уединенном островке, полностью арендованным для нас двоих на целый месяц! Я желала пожить там подольше, но все испортил отец, сообщив, что отпустит Илью в отпуск только на месяц, в качестве исключения. А дальше им необходимо будет заключить несколько важных сделок, чтобы отец мог управлять компанией Ильи самостоятельно. Когда отец только предложил этот вариант, новоиспеченный жених был против, но постепенно смирился. И правильно! Зачем возражать, если мы все будем работать на общее благо? Теперь мы станем одной семьей!…
Ржание лошади вырвало из объятий липкого сна. Воспоминание о доме больно ранили и вводили в еще большую растерянность. Что произошло? Почему я в таком плачевном состоянии? И эти странные люди, которые ни во что меня не ставят. Если бы моя домработница так себя вела со мной, я уже выгнала ее без расчета и с отрицательной характеристикой! Устроиться на работу в хороший дом она уже не смогла бы. А эти…
— Тпррру…
Услышала протяжный с нажимом голос старика.
Карета, медленно покачиваясь, остановилась. Проснувшаяся от этого Янка неуклюже села и потерла глаза, потянулась, отчего карета заходила ходуном и заскрипела.
— Чей-то остановились? Неужто ужо на месте?
Несмотря на свой лишний вес, девка ловко выбралась из кареты, запустив холодный воздух. Руки и ноги покалывало от холода. Но теперь была возможность незаметно для остальных размять замерзшее и затекшее от неподвижности тело. Чем я и занялась. И далеко не сразу сообразила, что после короткого и тяжелого сна тело начало хоть и неохотно, но подчиняться мне.
— Янка, замерзла? Лошадки загнались, нужон отдых. Старый наберет хвороста и разожжем костер. Обогреться. Похлебку сделаешь?
— Сделаю. Для госпожи кусок мяса положили. Наварю похлебку таку, шо пальцы откусите по локоть! — гордо заявила эта деревенщина.
— Ты токмо госпожу напоить не забудь. Помрет в дороге, нас накажутъ! — не забыл напомнить старик.
— Да кому она нужна? Помретъ, мы не виноваты. Сама напилась зелей. Как токо сразу душу не отдала!
— Не по-людски это, ох не по-людски… — послышался удаляющийся голос старика.
У кареты послышалось копошение и возмущенное фырканье лошади.
— Холод жгучий! Мы сами замерзнем, если дальше поедим. Надо что-то придумать, — не скрываясь заявила Янка. — Нам еды нормальной дали только для этой. На весь путь не хватит. Может, её того… а сами обратно вернёмся, в деревне переждем пару деньков и обратно к хозяйну?
— А что со старым делать бум? Он-то точно против будет, — заинтересованный голос молодого меня насторожил.
Одно дело, когда от тебя хочет избавиться один. И совсем другое, когда их двое.
— Тюкнем по темечку и усе, — как назло, в этот момент послышался далекий волчий вой. — Воть! Волки-то на кровушку придут, и эту тожо разорвуть, даже косточек не останется. Переждем в деревеньке и к хозяйну вернемся. Мол, сделали, как приказывали!
Страх пронзил ледяной иглой. Еще недавно я бы без особых проблем справилась бы с криминальной парочкой. Они явно неграмотные и ничему необученные крестьяне. А я ходила на курсы самообороны. Теперь же, в своем нынешнем беспомощном состоянии, я могу разве что визгом их оглушить. И то не уверена.
Опасаясь за собственную жизнь, с удвоенным упорством разминала только начавшие согреваться конечности, тратя при этом еще больше сил, что тоже было не лучшим решением. Надо бежать! Дернулась встать и тут же грохнулась обратно, мышцы работать отказывались. Сколько же я пролежала? И что со мной вообще произошло? Все, что подслушала, не укладывалось в голове. И пугало.
От дальнейших обсуждений плана по моему убийству этих двоих отвлек вернувшийся старик. Бурча себе под нос про ленивую молодежь, он, судя по еле слышному шуршанию и стуку дерева, собирался разжечь костер.
— Вы чо это, лошадку не накормили? Надотъ ей снегу натопить, напоить. Путь долгий. Чой-то делать бум, если помретъ?
Что-то зашуршало, зазвенела упряжь. А потом я услышала веселый хруст и хрупанье. Стало ясно, что лошадь все же накормили.
Судя по звукам, Янка носилась до кареты и обратно, видимо, готовя ужин и нахваливая еще не приготовленную похлебку. Ориентироваться лишь на слух было тяжело. И понять, какое сейчас время суток не было возможности из-за отсутствия окон и хотя бы малейшего света.
Мне же хотелось сесть и потянуться, размять онемевшую от долгого лежания спину. Вот только, если кто решит заглянуть, среагировать и притвориться быстро из-за слабости я точно не успею. Радовало, что из-за своего упорства я хоть немного, но согрелась. Покалывание прошло, оставив после себя противные мурашки, бегающие по теперь уже пылающим рукам и ногам.
— Джер! Пойди похлебай! Мяско попробуй! — радостно заорала эта ненормальная на весь лес. Я уже, пожалуй, и не удивлюсь, если она всех волков своим ором распугает.
Даже я, будучи в таком печальном состоянии, понимала, что лишний раз к себе внимание лучше не привлекать. Тем более далекий волчий вой иногда звучал.
— Не ори, дуреха! Зверей приманишь, — словно подслушав мои мысли, шикнул на нее старик.
В ответ послышалось лишь недовольное бормотание и пыхтение.
— Не ворчи, старый! — вмешался молодой. — Похлебку будешь?
— Буду, путь долгий. Янка, барыньку надотъ напоить! Хозяин велел ухаживать, так делай свою работу.
Понимая, что сейчас эта деревенщина может залезть в карету, постаралась принять прежнее положение и закрыла глаза. Ожидаемого скрипа повозки я так и не услышала, зато послышался глухой стук.
Решили старого сейчас вырубить?
— Джер, я натянул веревку с колокольчиками от волков. Костер надоть поддерживать, бум ночью дежурить. Я первее, потом твоя очередь! — раздался голос старика, разрушив мое предположение.
Очень надеюсь, что они не решат воплотить план прямо сейчас. Убежать от этих двоих я точно не смогу. Желательно дождаться, пока все уснут. И тихо, насколько это возможно, сбежать.
Ждать, пока все стихнет, пришлось долго. Джер с Янкой никак не желали сразу ложиться спать, причитая и намеками говоря друг другу, что начнут ночью. Когда старик пойдет отдыхать. Мне кровь из носу, но нужно будет до этого момента успеть улизнуть от этих ненормальных.