Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 270 из 309

В общем, сошлись мы ратью на рать в лютой сече. Ну в смысле я сошелся, активно работая всеми частями организма, к радости местных косто… и особенно зубоправов, а мои соратники, переместившись на лежащий неподалеку ствол поваленного дерева, активно скандировали боевые речевки, махали флажками, а в некоторые мгновения вроде даже жевали попкорн, с восторгом отслеживая полет очередного «хазарского орла» в глубину непролазной чащи. Мысленно пообещав своим ратным друганам все же испытать рецепт вышеописанного блюда, отделив от их тушек лишневыступающие элементы, я коротко рыкнул, отбрасывая в стороны кинувшихся в это время на меня хазар, и ускоренно заработал кулаками, медленно продвигаясь к повороту тропы. Оп-па… Я замер и, расплывшись буквально-таки в самой своей белоснежно-зубодобродушной улыбке, осторожно поставил на землю вознесенного над головой «специалиста», даже отряхнул его и ласковым тычком придал качающе-вертикальное положение, после чего «дал по тапкам», да так, что пыль столбом. Не, ну а че, их там реально за поворотом орда оказалась, причем ребята, судя по виду, были далеко не в настроении, тут уж одним бюгюльме явно не обошлись бы, вот прям по мордам их добрых лиц вижу.

Ну вот как-то так все и было.

– Оторвались? – спросил я, поворачивая голову с легким стоном и бодрым похрустыванием шейного отдела организма.

– По полной, мяу, – ответил Батон, шумно выдыхая отчего-то прилипший к носу листик, взвился в воздух вместе со спешно эвакуирующимся паучком.

– Да я не о том, – бросил я, наблюдая за проплывающими в небе облачками (о, а это похоже на Гоймерыча, такое же несуразно разлохмаченное). – От погони оторвались?

– Не знаю.

– Так пойди глянь.

– А может, сам, мяу.

Блин. Тяжелая длань упала на шкирку непослушного кота, сграбастала его, скрутила в пушистое ядро и запустила строго вертикально вверх. Взмыв над верхушками деревьев, кот изобразил свою знаменитую «растопырку», видимо попытавшись прикинуться белкой-летягой, однако гравитация и души поглощенных Глафириных пирожков решили иначе… Пришлось изображать из себя Рината Дасаева. Получилось, надо сказать, так себе – средненько, я не то чтобы не поймал…

– Тьфу. Ну и как? – поинтересовался я, отлепляя со своей физиономии пушистого ксеноморфа.

– Ищут, – коротко резюмировал тот, повисая у меня в руке безвольно-взгрустнувшей сосиской. – И их много, мяу.

Вот ведь блин, ну почему у меня никогда ничего спокойно и мирно не получается. Не, ну всего-то: дойти из точки «А» в точку «Б», найти злодея «Х» и… по печени, по печени, а потом дынц по кумполу, бац по бубенцам и снова по куполу, а когда сковрячится, то прочитать лекцию о добром и вечном, после чего удалиться с милой в закат. Ну все ведь просто, но почему-то постоянно какие-то заморочки, аж устал, я ведь не герой какой, а всего-то обычный учитель труда, мне вообще-то кефир за вредность положен… Я тяжко вздохнул, опускаясь на так удачно подвернувшийся пень.

– Пирожок будешь? – участливо спросил Батон, пристраиваясь рядом.

– С чем?

– С мясом. Глафирины еще.

– Давай.

Мы дружно заточили по паре больших точно лапоть пирожков, а ушастый наш Скрипач обошелся выданной запасливым котом немного подвявшей морквой.

– Слушай, Батон, а ты в человеческой жизни случайно прапором не служил?

– Вроде нет, – ответил кот, почесав лапой промеж ушей. – А, мрмяу, что?

– Запасливый больно, – сказал я, с задумчивым видом дожевывая свой пирог. – И прижимистый.

– Ну е-мое, вечно ты всем недовольный, – набычившись, проворчал Батон, протягивая Скрипачу еще одну морковку со словами: – Кушай, муршастеньий, вес нагуливай.

– Он тебе что, конь? – сказал я, поднимаясь и с тревогой оглядывая вовсю шуршавшие поверх холма кусты.

– Конь, не конь, а в хозяйстве всякий зверь полезен. Кстати, в той стороне, – лапа кота указала куда-то мне за спину, – лес кончается и там река.

– Так что ж ты молчал! – встрепенулся я – Кончаем привал, группа, рысью, бегом, марш!

Мы мчались вперед на «всех парах», а встречный ветер героически развевал наши волосы, уши и хвосты. Батон, как всегда, сидел у меня на плечах и некоторое время пытался подрабатывать навигатором, но словив пастью пару мух и большую зеленую стрекозу, замолк и только крепче вцепился когтями в куртку. Скрипач же на этот раз передвигался самостоятельно, видимо окончательно почуяв в себе заячью натуру, и даже порой вырывался вперед, чтобы через мгновение вернуться назад, дабы описать позади пару залихватских петель. Так что до речки мы добрались довольно быстро, порядком оторвавшись от улюлюкавших где-то позади преследователей и были уже практически на середине, когда те появились на берегу и замерли, потрясая своими сабельками, а также обещая пустить на шашлык-машлык и друшлык в придачу. Точнее сперва сделать друшлык, а уже после все остальное, ну или наоборот… впрочем, уточнять я не стал, а лишь демонстративно усмехнулся, показал им язык (не, ну а что вы хотели, чтобы я им показал, тут, между прочим, дети читают, так что язык, а не маяк из пальца) и, перевернувшись на спину, посвистывая про «из-за острова на стрежень», медленно погреб к противоположному берегу. Батон, естественно, попытался взгромоздиться сверху с явным желанием порулить данным кораблем, но под грозным взором и строчкой из песни «и за борт ее бросает», медленно стек назад и встал, так сказать, «на буксир», прочно вцепившись лапой в штанину. Хазары, кстати, в воду лезть не спешат, кучкуются себе на бережке и не стреляют, видимо, по причине израсходования стрелового боезапаса, да и поменьше их стало. Мы тем временем выгребли на другой берег и, расположившись на травке, принялись выжиматься (а мои животинки вытряхиваться), ну в смысле изгонять из одежды воду, ну выкручивать ее… блин, короче, все все поняли.